Если бы Алан решил не покрывать Аниту, шантаж Бейнса перестал бы быть актуальным. Или он мог обратиться к ней за деньгами, чтобы заплатить слуге."
"Однако, подумав об этом позже – спустя пару дней, – я понял, что, выбрав второе, Алан попал бы под влияние Аниты, а первое могло втянуть его в бракоразводный процесс. Сложно понять, что именно в тот момент повлияло на Ренвика; во всяком случае, телеграмму он ей отправил довольно взволнованную. Если бы он позвонил по телефону, то пришлось бы что-то объяснять, а имя мое он приписал, скорее всего, в надежде успокоить даму. Эффект, естественно, получился совершенно обратный. Первой мыслью Аниты было, что обо всем прознал муж. Обнаружив в квартире Ренвика полицию, она и вовсе растерялась. И просто запаниковала.
Сам Алан нервничал еще больше и вбил себе в голову, что я его последняя надежда. Отсюда и необычная настойчивость – пока я не пришел, он, голодный, околачивался возле дома. Но была и другая причина. Отправив телеграмму, он обнаружил, что в кармане осталось меньше фунта, и до него внезапно дошло: несмотря на наличие в кармане чековой книжки, получить деньги будет нелегко.
И вот я должен найти решение всех его проблем.
Не знаю, каких конкретно действий он от меня ждал. Думаю, Алан вообразил, что на следующий день я каким-то чудесным образом раздобуду денег, вывезу его из страны и поясню, куда можно безопасно направиться. На самом деле положения законодательства об экстрадиции чрезвычайно запутанны, и до сих пор никому из моих клиентов не требовались специфические познания в этой области.
Юристу надлежит оберегать своих клиентов. Можно понять радость Алана, когда он понял, насколько удобно – учитывая его цели – расположена моя квартира. Он рассчитывал, что сутки, а может, и несколько дней смерть Бейнса останется тайной. Ни у кого не было причин заходить в квартиру, к тому же и не вышло бы – пришлось бы взламывать дверь. Всю работу по дому выполнял Бейнс, а уборщицы Алан не держал.
Естественно, теперь, когда полиция – по воле какого-то злого рока – обнаружила случившееся, ситуация складывалась совсем иная. Исчезли самые призрачные шансы сляпать для Алана алиби. Его, должно быть, уже подозревали. К тому же человеку с такой выдающейся внешностью совсем непросто покинуть страну. Упущенного времени, конечно, было жаль, но мы оба сдержали взаимные обвинения. Алан был убежден, что в ближайшее время ничто не всплывет, а я, понимая, что случилось нечто особенное, даже не представлял, что дела обстоят настолько серьезно. Не каждую ночь к вам заявляется приятель, который спустя час или два мимоходом роняет, что совершил убийство.
Наверное, пару слов нужно сказать и о моих переживаниях.