Добрался я довольно спокойно, без происшествий, и, не привлекая внимания, поставил машину в гараж возле многоквартирного дома, в котором проживал. В гараже горел свет, и перед уходом я тщательно осмотрел автомобиль. Было видно, что на нем ездили, но не чрезмерно. Я никогда не тратил денег на мойку машины и не собирался транжирить сейчас. Так, обтер тряпочкой немного там, немного тут, а остальное оставил до той поры, когда машина подсохнет. (На обратной дороге меня застиг ливень.) Алан развел в салоне несусветную грязь, я даже разозлился.
И ужасно устал, выметая табачный пепел. Покончив с этим, я тихо поднялся в квартиру и все тщательно проверил на предмет, не осталось ли следов проживания Алана. Последние крохи ночного времени я посвятил сну, договорившись с телефонисткой разбудить меня в восемь.
Мне показалось, что я проспал всего полминуты, как зазвонил телефон. Бросив взгляд на часы, я с досадой увидел: сейчас не восемь, а только семь утра. Я поднял трубку, готовый хорошенько выговорить телефонистке, но услышал другой голос.
Визгливый, с металлическим оттенком голос миссис Килнер, противный в любое время, а на рассвете так вообще отвратительный.
Оказалось, что они с Аланом не встретились. По ее утверждению, она оставила все, что должно было понадобиться Алану, в нужной кабинке и ушла, чтобы ждать его в условленном месте. Однако Алан до сих пор не объявился. Что ей делать?
– Езжайте домой, – велел я, – и побыстрее. Если вы его пропустили или он пропустил вас, коли вам так удобнее, – в общем, если вы разминулись, то и дело с концом.
Нельзя там зря слоняться, это подозрительно!
– А вдруг я ему нужна?
Мне страстно хотелось сказать ей, что она никогда не была ему нужна, однако вряд ли стоило проявлять излишнюю жестокость.
– Десять к одному, что он не пришел по веской причине.
– Этого я и боюсь. Вы же не думаете… – Ее дрожащий голос изрядно действовал мне на нервы. – Вы же не думаете, что он не… смог попасть на тот берег?
– С чего бы? Пролив совсем неширокий.
– Рада слышать. А вдруг он не нашел одежду?
– Тогда ему придется как-то укрыться от ветра. Сидит, наверное, в кабинке, ждет, пока начнет светать. Может, поэтому и не дошел до вас. Вряд ли он будет расхаживать абсолютно голый.
Эта невероятная женщина решила, что я намекаю не на стандартные правила приличия, а на то, что Ренвику холодно. Их с миссис Фарли ежесекундное беспокойство о комфорте этого наглого типа вызывало рвотный рефлекс.
