Я наливаю третью чашку горячего ароматного чая, откинувшись на мягкие лохматые подушки моей старой ковровой мебели. Сладкие пирожные и сладкий вкус фруктового чая усилили мою уютную дурацкую истерику: зачем я нужна замуж? Почему Ингира не вышла замуж, а меня, старшую сестру, пристроила в замок бабушки на роль женихи?...
Я встала с кресла и пошла к себе в спальню.
Витольд сидел там, в кресле у окна, ожидая меня.
— Что хотела тетя Агнес? — поинтересовался он, едва я переступила порог комнаты и закрыла дверь.
— Мою часть наследства, — пожала я плечами. — Не себе. Стивену. И беременной Аливире.
Витольд хмыкнул и, судя по его виду, ничуть не удивился.
— Я предполагал нечто подобное еще после визита к кронпринцу, — проговорил он. — Твоя брат и его супруга не умеют жить по средствам. А ты — единственная родственница, близкая, имею в виду, у которой есть деньги.
"— И поэтому меня надо попытаться «ограбить», — поморщилась я. — Это подло. Тем более от тети. Аливира беременна, о ее детях надо думать. А когда я рожу, кто подумает о моих? Стивен?
Впрочем, о чем это я? Тетушку Агнес всегда волновал исключительно Стивен.
Глава 26
Следующие несколько дней я усиленно работала в лавке, восполняя свое отсутствие. Витольд ворчал, но в мои дела не вмешивался. Я уже забыла и о Стивене, и об Аливире, и о тете.
А потом пришло приглашение к чаю из императорского дворца. Лоурелия хотела со мной пообщаться, посплетничать насчет общих знакомых. Она уже родила, и теперь на ней оставалась только кормежка. Все остальное делали слуги. Так что она привычно скучала.
— И ты бросишь свою драгоценную лавку ради встречи с кронпринцессой? — иронично поинтересовался Витольд вечером того же дня и успешно увернулся от удара подушкой.
— Так и скажи, что ревнуешь, — фыркнула я. — Мы с ее высочеством видимся два-три раза в год, не чаще.
— Заодно и о брате своем новости узнаешь.
— Почему ты считаешь, что Лоурелия в курсе?
— А зачем еще она тебя зовет?
— Просто пообщаться? Нет? Не подходит такой вариант?
Витольд хмыкнул, но развивать тему не стал.
На следующий день, в обед, я уселась в карету возле дверей лавки и отправилась в императорский дворец. Холодная, ненастная погода на улице не располагала к визитам — сыпал снег, выл ветер, серое свинцовое небо не радовало взгляд, а сырость заставляла кутаться в теплые меховые шубы.
Неужели Лоурелии действительно что-то известно о Стивене? Вряд ли что-то серьезное, иначе она прислала бы сообщение вестником.
Как обычно гвардейцы, стоявшие на страже, пропустили меня, едва увидев копию перстня кронпринцессы.
