Я наливаю третью чашку горячего ароматного чая, откинувшись на мягкие лохматые подушки моей старой ковровой мебели. Сладкие пирожные и сладкий вкус фруктового чая усилили мою уютную дурацкую истерику: зачем я нужна замуж? Почему Ингира не вышла замуж, а меня, старшую сестру, пристроила в замок бабушки на роль женихи?...
Когда я замолчала, гном уверенно произнес:
— Пункт восемь однозначно нарушен. По закону вы, нейра Ингира, имеете право требовать компенсацию или в одном из пунктов ужесточить договор. Если желаете, можете переехать от мужа и жить в отдельном доме, пока не сочтете нужным вернуться."
"Переезжать? Да было бы куда. Не к Стивену же возвращаться побитой собакой, терпеть участливые взгляды тетушки и подколки Аливиры. Нет, переезжать мне некуда. Да и незачем.
Я покачала головой.
— Переезжать я не планирую. Прошу зафиксировать нарушение пункта договора для возможного разбирательства в высшей лиге законников.
Расстарин кивнул и застрочил пером по бумаге. Когда документ был создан, мы с Витольдом оба подписали его. И Расстарин откланялся.
— Зачем ты это сделала? — глухим голосом спросил Витольд, когда мы остались наедине. — Неужели нельзя было договориться по-хорошему?
Я подавила смешок. Вы, нейр Витольд, плохо знаете свою супругу. С ней даже глава вампиров старается не ругаться. А этот момент говорит о многом.
— Договориться по-хорошему мы могли до того, как ты нарушил пункт договора. Теперь же я хочу быть уверенной, что в случае повторного нарушения мы оба окажемся перед высшей лигой законников.
А это означало нечто вроде судебного разбирательства, подкрепленного магическими клятвами. Солгать там можно было и не пытаться. Витольд, как сторона, нарушившая договор, мог подвергнуться штрафам, наказанию, да чему угодно, в зависимости от тяжести нарушения.
— Ты — моя жена. Я всего лишь…
— Постарался лишить меня воли, — оборвала я его. — Ты еще не понял, что я — не тихая девочка, с которой можно творить что угодно? У нас есть договор с многочисленными пунктами, которые надо соблюдать.
Договаривала я в пустоту — Витольд поднялся и молча вышел из гостиной.
Что ж, скатертью дорога. Пусть обижается где-нибудь в другом месте. У меня же в спальне давно остыл ужин.
Я спокойно поела и с чистой совестью легла спать. На новом месте я всегда засыпала без проблем, не понимая треволнений тех, кого мучала бессонница. Снилась мне всякая чушь, что и понятно: моя нервная система не выдерживала напряжения последних дней.
Проснулась я привычно рано утром, благо ночью выспалась, вызвала Мари и стала приводить себя в порядок, одеваться в домашнее платье, а затем завтракать. После еды я намеревалась отправиться в лавку.
