Автор
В селе Сомерсета в 1822 году на Грейс нахлынет мрачное приключение. Ее взгляд оживится от внезапного знакомого голоса из Йоркшира, но болезненные крики и жуткая боль в желудке заставят ее понять: она непросто находится под ударами судьбы, но и впутана в чужие тайны.
Вир, стоявший рядом с ней и прижимавший к своей узкой груди портфель с документами, низко склонил голову. Именно он попросил герцога о встрече, не сообщив ему заранее о прибытии Грейс в его приход.
Грейс сомневалась в том, что их визит к одному из наиболее влиятельных и богатых людей Англии – хорошая идея. Но она находилась в таком состоянии, что была готова схватиться за любую соломинку, поэтому не стала возражать против предложения Вира."
"К тому времени, когда Грейс дошла до деревни, Вулфрам уже сильно хромал.
– Преподобный Марлоу? – Герцог вопросительно посмотрел на вошедших. – Чем могу быть полезен?
– Доброе утро, дядя Френсис. – Грейс подняла голову и спокойно взглянула в лицо герцогу. Она была урожденной Марлоу, и ее происхождение было не менее благородным.
– Это… Господи милостивый, это же малышка Грейс! Забыть эти глаза невозможно, – удивленно воскликнул он.
Потом герцог так добродушно улыбнулся и раскинул руки, как будто давно ждал появления Грейс.
– Иди сюда, малышка, мы с тобой поздороваемся как полагается.
Грейс ожидала чего угодно: от любопытных осторожных вопросов до указания на дверь, но к такому радушному приему была готова меньше всего.
Сдерживая слезы, Грейс бросилась в его объятия.
– О, дядя Френсис, я так скучала по тебе, – прошептала она сдавленным голосом.
Потом дядя стал задавать ей вопросы. Их было много, и Грейс рассказала герцогу обо всем, что с ней случилось, честно и во всех подробностях.
– Дядя, как поживают мои родители?
Вир уже рассказал ей кое-что о них, после того как целый час извинялся за то, что не смог встретить ее вовремя в условленном месте. Как выяснилось, по дороге в Бристоль он попал в аварию и поэтому опоздал.
