Автор
В селе Сомерсета в 1822 году на Грейс нахлынет мрачное приключение. Ее взгляд оживится от внезапного знакомого голоса из Йоркшира, но болезненные крики и жуткая боль в желудке заставят ее понять: она непросто находится под ударами судьбы, но и впутана в чужие тайны.
Грейс не могла проникнуть в его мысли, а, поэтому его пристальный взгляд несколько пугал ее. Ведь как-никак этот человек сумасшедший.
Но сумасшествие маркиза, похоже, не пугало Грейс. Оно ведь никак не проявлялось. Ему придется придумать что-нибудь посущественнее, чтобы доказать, что он действительно болен и опасен.
Она смело встретила его взгляд. В ее больших темных глазах не было страха. Ее пухлые влажные губы слегка приоткрылись. Такие губы, несомненно, были созданы для того, чтобы их целовать."
"Маркиз внутренне простонал.
– Милорд?
Она будто выдохнула это слово, и ему показалось, что он ощутил ее теплое дыхание. Мэтью усилием воли заставил себя не опускать глаза, боясь снова наткнуться взглядом на декольте.
– Вам понадобится шляпа, – сказал он, заметив, что ее светлая кожа на шее и лице уже слегка порозовела от жаркого полуденного солнца.
Грейс догадалась, что маркиз капитулировал, сдался на милость победителя – вернее, победительницы, – и на ее лице вспыхнула ослепительная улыбка. Его сердце как-то отчаянно застучало в груди, когда ее темно-синие глаза озорно заискрились, а между розовых губ мелькнула полоска белых блестящих зубов.
Мэтью только однажды видел вот такую ее улыбку. Но та улыбка предназначалась не ему, а Вулфраму. Господи, где ему найти силы, чтобы выдержать все это?
– Спасибо, – радостно проговорила она.
Что ж, теперь ей будет чем заняться. Она привыкла к жизни, насыщенной физическим трудом, и ее угнетало безделье. Грейс разрешили приблизиться к барьеру, который разделял их, но перешагнуть через него она не имела права. Маркиз не хотел подпускать ее к себе слишком близко, потому что боялся душевной боли: если у него отнимут Грейс, его одиночество станет еще ужаснее.
Она вдруг протянула ему руку. Мэтью с ужасом посмотрел на маленькую твердую ладошку. Кажется, он просто не знал, как себя вести в таком положении.
Немного смутившись, Грейс убрала руку. Видимо, она слишком торопит события.
– Прошу прощения, милорд, за такую вольность. Привычка. Если фермеры договариваются о сделке, то непременно жмут друг другу руки.
Маркиз протянул ей руку. Вид при этом у него был довольно нелепый. Но Грейс тут же пожала ее и улыбнулась, чтобы сгладить неловкость ситуации. Мэтью отметил про себя, что эта женщина и вправду знакома с физическим трудом.
