Автор
В селе Сомерсета в 1822 году на Грейс нахлынет мрачное приключение. Ее взгляд оживится от внезапного знакомого голоса из Йоркшира, но болезненные крики и жуткая боль в желудке заставят ее понять: она непросто находится под ударами судьбы, но и впутана в чужие тайны.
– Твой дядя сказал, что если не… соблазню тебя, то в субботу я умру…
Господи, как же он сразу не догадался? На ее лбу выступили капельки пота, а в желудке повис неприятный холодный ком.
– Но прежде… до того как убьет меня, он отдаст меня Монксу и Файли.
– Господи, разрази меня гром… – потрясенно пробормотал маркиз и сильнее сжал ее руку.
– Я предала тебя самым бессовестным образом. – Ее снова душил стыд. Каждую ночь она страдала от унижения, стыда и страха, и вот теперь Мэтью стал свидетелем всего того, что с ней происходило.
Мэтью решительно поднялся с дивана и схватил Грейс за руку.
– И что ты теперь собираешься делать? Что теперь будет?
Она заглянула ему в глаза, ожидая найти там отвращение, презрение или что-то в этом роде, но в его взгляде ощущалось лишь сочувствие к ней и злость на своего дядю, с такой легкостью манипулирующего человеческими жизнями.
– Я не знаю, – прошептала Грейс, хотя на самом деле очень хорошо знала, что ее ждало в ближайшую субботу.
В это самое мгновение Грейс приняла очень важное для себя решение. Она не позволит Монксу и Файли прикоснуться к ней. Она убьет себя сама. Если смерти избежать невозможно, то она избежит хотя бы издевательств над собой. После сегодняшнего фиаско она больше никогда не будет пытаться соблазнять маркиза.
Ее смерть все яснее вырисовывалась перед ней, превращалась в неизбежность.
– Тебе следовало сразу сказать мне об этом, – мягко упрекнул он ее.
– И что бы ты тогда сделал? Ты мог бы только посочувствовать мне и сказать, что никакой надежды нет.
– Мы могли бы обмануть моего дядю. Если мы будем вместе спать… – он на мгновение замолчал, – то ни у кого не будет оснований думать, что мы не любовники.
Неожиданно перед Грейс замаячила слабая надежда, но тут же ей пришлось отказаться от этой затеи.
– Но тогда твой дядя будет думать, что он победил. Теперь, когда ты мне все рассказал, нетрудно представить себе, во что выльется твоя дальнейшая борьба с лордом Джоном.
– Моя гордость не стоит твоей жизни, Грейс.
Но только гордость помогала лорду Шину выживать. И если ему придется признать победу своего дяди, он погиб. Она не могла согласиться на его предложение.
