В залах знаний и дворце правителей алекаров царил строгий покой: они изучали императорские тайны и обсуждали грядущие перемены. Алехара вдруг ощутил резкую измену эмоций, словно лунный свет пробивался сквозь плотное облачко. Катерина медленно отпускала проклятие Гиэлинора, и все вокруг погружалось в таинственный шлейф перемен....
- Слушай, а нам разве не надо находиться как бы в Академии? Камеры в комнатах, допустим, отключены, но как же миссии? Исследования?
- Меня отстранили до выяснения, но для всех я на индивидуальной миссии, а ты занимаешься страшно важными исследованиями. Ну, куратор там сам все данные введёт какие надо. Малика назначили на моё место, с миссиями ребята справятся.
- Значит, Адриан в курсе?
- Разве нет? – хмыкнул Рэм. – Как я понял, о том, что ты – полукровка, он узнал раньше меня.
Я смутилась.
- Это получилось случайно, он просто застал меня в момент всплеска смертельного сияния.
- Повезло ему, - ответил Рэм, закончив с бутербродами, и пододвинул блюдо в центр стола. Я как раз заварила чай, наполнила чашки.
- Кстати, признание в любви не засчитано, - вдруг произнёс Рэм, забирая с тарелки бутерброд. Я как раз находилась в процессе пережёвывания и чуть не поперхнулась. Прокашлялась, и на всякий случай отложила опасную пищу на тарелку. Схватилась за чашку чая, как за спасательный круг и сделала глоток, чтобы хоть как-то занять свой рот.
- Просто ты упомянула, что готова обманывать ради безопасности тех, кого любишь, ради меня, в том числе. Так вот это не считается. Уточняю на случай, если ты решила, что признание состоялось.
Покусала губы, собираясь с духом, и выпалила:
- Я люблю тебя!
Рэм протянул руку, я вложила пальцы в его ладонь, и он сжал их.
- Я знаю.
Всё это просто слова, но сердце почему-то билось так сильно, как будто я бегу десятый круг на ИТэ. Ощущение нереальности происходящего снова накрыло волной, а ещё было страшно. Ужасно страшно, и я все не могла понять, почему. Где-то на границе сознания билась тревога, которая никак не оформлялась в слова.
Мы больше не разговаривали, просто поели, загрузили посуду в посудомойку и отправились обратно.
Рэм проводил меня до комнаты, на пороге обнял, положив руку на мой затылок.
- Хочу тебя поцеловать, но слишком страшно.
- Страшно? – эхом повторила я, обнимая его в ответ. – Илрэмиэлю Кетро не бывает страшно.
- С тех пор, как встретил тебя – бывает. Я постоянно боялся, что ты пострадаешь на тренировках, на миссиях. Даже во время нашего первого боя, как только ты вышла на арену – я испугался, что покалечу тебя. Злился, что тебя вообще допустили на вступительные испытания.
- Так ты поэтому сложил всё оружие? – изумилась я.
