В залах знаний и дворце правителей алекаров царил строгий покой: они изучали императорские тайны и обсуждали грядущие перемены. Алехара вдруг ощутил резкую измену эмоций, словно лунный свет пробивался сквозь плотное облачко. Катерина медленно отпускала проклятие Гиэлинора, и все вокруг погружалось в таинственный шлейф перемен....
Алехар сделал знак официанту, и передо мной тут же поставили тарелку овсянки, посыпанной ягодами, орехами и украшенной листиком зелени.
- Какао, чай, кофе, сок, вода? – обратились ко мне с вопросом.
- Какао, - машинально ответила я.
Премьер-сенатор поднялся, подошёл к жене, наклонился и шепнул что-то, вызвав на её лице улыбку. Никогда раньше не видела, чтобы моя мама так улыбалась.
- До вечера, Калерия, - обратился он ко мне. От неожиданности в ответ я лишь промычала нечто невразумительное.
Лорд Кетро покинул столовую, а я принялась завтракать, задумчиво посматривая на маму.
Она старательно разглядывала содержимое своей тарелки. Такое ощущение, что боится разговаривать и даже смотреть на меня.
Выпив какао, я всё-таки решила спросить:
- Ну так, как дела, мам?
Она встрепенулась, как-то испуганно посмотрела на меня, пролепетав:
- Да всё хорошо, правда.
- Значит, ты счастлива?
Улыбку она не сумела сдержать, хотя очень старалась. Понятно. В общем, мама довольна, это видно.
- И ты действительно простила его?
- Калерия, он же был под проклятием! Не понимал, что делает.
Ну, если и в тюрьме, то явно по собственной воле.
- А что дедушка думает обо всём этом?
- Он сказал, что всё закономерно, что не смог остановить меня двадцать лет назад, а сейчас уже поздно. Даже как-то не удивился, по-моему.
- Ясно. Ладно пойду поизучаю особняк.
Мама кивнула. Я встала из-за стола, направилась к выходу, но на пороге задержалась, услышав вопрос:
- Калерия, ты на меня злишься?
- Вовсе нет.
- Но ты… как-то холодна со мной. И с отцом.
- Мам, я знаю, ты его любила все эти годы, просто злилась. Тебе легко перестроиться. Для меня премьер-сенатор двадцать лет был тем, кого надо бояться и ненавидеть. Я так быстро не могу, если вообще смогу.
- Понимаю, просто дай ему шанс. Он не знал о твоём существовании и понятия не имеет, как с тобой вообще разговаривать.
Да уж, в глубине души. Где-то очень глубоко, видимо. Но вслух я сказала другое.
- Я постараюсь.
Честно говоря, осматривать особняк мне на самом деле было вовсе неинтересно. Поэтому изучив примерное расположение комнат, чтобы не плутать в будущем, я отправилась в единственное место, куда действительно хотела попасть.
В беседку, где мы ужинали с Рэмом несколько месяцев назад.
