В залах знаний и дворце правителей алекаров царил строгий покой: они изучали императорские тайны и обсуждали грядущие перемены. Алехара вдруг ощутил резкую измену эмоций, словно лунный свет пробивался сквозь плотное облачко. Катерина медленно отпускала проклятие Гиэлинора, и все вокруг погружалось в таинственный шлейф перемен....
Интересно, какую дозировку мне дали.
Где-то в комнате раздался сигнал вызова на чьём-то браслете. Стандартный звук для Императорской Академии.
- Слушаю, - ответил смутно-знакомый голос.
- Да, она в порядке, лорд Кетро. Проснулась, но не может пошевелиться, я отслеживаю состояние. Пульс, дыхание в норме, боль снимаем. Да, втроём справляемся. Хорошо.
Занин. Мой преподаватель по целительству. Ещё кто-то… она сказала «втроём». Глаза не открыть. Губами не пошевелить.
Боль длилась долго. Я просто лежала – других вариантов не было.
* * *"
"Когда я очнулась в следующий раз, то была уже одна в комнате. Долго лежала, глядя в потолок, пытаясь сообразить, сколько времени я проспала и что было сном, а что реальностью. Мы заснули с Рэмом, а потом я слышала голос Занин, ощущала боль и действие лусаанны… Рэм! Провела рукой по кровати и никого не нашла.
Ужасное предчувствие заставило меня резко сесть. На прикроватной тумбочке лежал лист бумаги, сложенный пополам, а поверх него – учебный браслет Рэма. Дрожащими пальцами отложила браслет в сторону и развернула записку. Она оказалась довольно короткой. «Прости меня, любимая. Это был бы компромисс».
Глава 15
Я обвела взглядом комнату. Вернее, то, что от неё осталось, после моего смертельного сияния.
Премьер-сенатор сам явился ко мне, чтобы сообщить то, что я и так уже поняла.
Сначала я просто сыпала проклятиями, выдвигала обвинения одно за другим и всё больше приходила в ярость от того, что лорд Кетро даже и не пытался оправдываться. Просто молча стоял, сложив руки на груди, и я психанула.
