А вот дальше…
Поступок был закономерным, но неосознанным. В смысле, я не отдавала отчета в собственных действиях! То есть я абсолютно не помню, как приподнялась, провела по губам Ринариона языком, а потом прикоснулась к этим губам поцелуем.
Хуже того – что именно творю, я поняла лишь после того, как рука короля легла на затылок, лишая возможности отстраниться и этот поцелуй прервать. А спустя несколько бесконечно долгих и сладких минут, когда меня все-таки отпустили, услышала:
– С добрым утром, дорогая. Как спалось?
Не знаю почему – вероятно, дело в хитром блеске голубых глаз и совершенно кошачьей интонации, – но захотелось прибить. Потом… изнасиловать и прибить снова. И так еще пару раз!
Я даже потянулась к королевской шее, но Ринар руки перехватил. Медленно поцеловал каждую из ладоней и замер, не без ехидства взирая на меня."
"Еще пара минут, и величество кивнул на дверь ванной. Право посетить эту комнату первой было важнее столь желанного убийства. Я откинула одеяло и, убедившись, что Ринар тоже поднялся и точно собирается проследовать за мной, дабы «покараулить», зашагала в направлении утренней свежести.
А вот уже там, в ванной, поняла, что я никуда не тороплюсь. Более того, одного душа в моей ситуации точно недостаточно! Мне же еще голову помыть, массаж лица сделать… И вообще – пусть ждет! Это меньшее из заслуженных им наказаний.
Придя к этому выводу, я шумно выдохнула и торопиться перестала. Никаких метаний по комнате, никаких «быстрей-быстрей»! Наоборот – я двигалась нарочито медленно, лениво и тихонько над своей каверзой посмеивалась.
Но едва с душем и полосканием волос было покончено… Едва я, завернувшись в одолженный у Ринара халат и намотав на голову большое полотенце, приблизилась к умывальнику, дабы посвятить время массажу лица, смеяться расхотелось. Просто там, на полочке, лежал очень знакомый перстень. Да, тот самый – массивный и с гербом.
Сердце пропустило удар, кровь в венах похолодела, а я едва не сползла на красивый мраморный пол. Даже руку протянула в желании прикоснуться к печати и удостовериться, что это не мираж, но… Нет. Ошибки быть не могло. Перстень не мерещился. Он был настоящим! И в самом деле лежал здесь, вместо того чтобы… Ох черт!
Ощущая сильное головокружение, я развернулась и направилась к двери. А оказавшись на пороге спальни, мигом наткнулась на насмешливый взгляд голубых глаз.
Правитель Накаса, облаченный в одни только пижамные штаны, подпирал плечом стену и радости по поводу моей неспешности точно не испытывал. И, кажется, понимал, что задерживаюсь из вредности.
– Ну неужели, – подчеркнуто ворчливо протянул король, ну а я…
Я указала на сложенные на груди руки и спросила:
– Перстень где?
Смысл вопроса дошел не сразу.