Медленно, явно предчувствуя подвох, Ринарион глянул на свои ладони и вновь перевел взгляд на меня. Ирония испарилась, ее место заняло напряжение.
– Где? – эхом повторил Ринар.
Пришлось отступить, освобождая проход, и указать на умывальник.
Других пояснений не требовалось. Король стремительно преодолел расстояние и замер, неверяще взирая на кольцо. Я, конечно, тоже к умывальнику подскочила и тоже замерла, но, в отличие от монарха, не удивлялась. Я желала слышать, как так получилось. И главное – почему!
– Ничего не понимаю, – выдержав шокированную паузу, выдохнул Ринар. Потом повернул голову и внимательно уставился на меня.
Несколько бесконечных секунд, и я таки услышала:
– Ума не приложу, как это произошло. Я не…
Правитель Накаса осекся и нахмурился, словно припоминая. Следом раздался тяжкий стон и уже знакомое:
– Совсем ты мне голову задурила.
Нет, король не обвинял. Более того – он даже не злился. Это была констатация факта, но лично меня она не впечатлила.
– Когда именно ты его снял? – тихо вопросила я.
– Вчера. Когда пошел мыться.
Я тихонечко взвыла. Просто после этого «мыться» у нас тоже было!
А Ринарион продолжил:
– Я не имею привычки снимать перстень даже в тех случаях, когда нахожусь здесь, у себя. А случаев, чтобы я забыл про перстень… Света, клянусь, это второй раз за все время моего правления. И так как оба случая связаны с тобой, вывод очевиден. Это высшие силы мухлюют!
Честно? Мне тоже Богиня вспомнилась. Но в устах Ринара вывод прозвучал настолько абсурдно, что я невольно фыркнула и нахохлилась.
– Что? – тут же среагировал король.
Я не ответила. Поморщилась и направилась обратно в спальню. Я собиралась занять пост у двери и посушить волосы полотенцем, пока кое-кто приводит свою коронованную персону в порядок. А вот желания выяснять что-либо больше не имелось.
В конце концов, какая разница? Главное, надо мной теперь совершенно точно висит перспектива «залета». Впрочем, нет. Главное – в другом. В том, что, независимо от того, как сложатся наши с Ринарионом отношения, я буду рожать. Хоть здесь, хоть дома, хоть где, но если случилось, то ребенок появится.
Тут же представилось, как возвращаюсь в родной мир, как выслушиваю ахи и охи родителей, получаю трудовую книжку с нехорошей отметкой, и настроение дрогнуло. А вот уверенность в том, что трудности ничего не изменят, никуда не делась.
На фоне всех этих событий даже новое письмо от Юльки, обнаруженное на том же столике, было воспринято весьма спокойно. Все переживания сестры показались чем-то бесконечно далеким.
В руки Тины я попала, пребывая в философско-пофигистичном настроении. Повинуясь жесту помощницы, уселась на пуфик и замерла, готовая к любым превращениям.