Автор
В восемь дочерей! Такие необычные обстоятельства создают уникальную атмосферу и загадку вокруг семейства Уиндхем. Несмотря на трагическую ситуацию, жена мужа пытается найти надежду в слезах, будто они могут помочь изменить будущее этих девочек.
Седьмого июня Дилайт исполнялось восемнадцать лет, и в таком возрасте ее детские капризы казались отцу неуместными.
Но, узнав о его решении, Дилайт мило надула губки и попросила:
— Папа, пожалуйста, позволь мне остаться в Риверс-Эдже до Пасхи. — Она не возражала против предложенного брака. Зачем раздражать бедного отца, ведь все равно этот брак никогда не осуществится?
— Пожалуйста, милорд Морган, — подхватила Генриетта. — Пусть Дилайт останется здесь до Пасхи! Без нее мне будет так одиноко!
Роберт Морган не одобрял дружбы его милой Дилайт с этой француженкой. Что-то в Генриетте Уиндхем тревожило его, хотя он и не понимал, что именно. Но Дилайт не пришла в ярость, узнав о скором браке. Если ее прежняя дружба с Блейз прекратилась и со старшей сестрой она поддерживала более чем прохладные отношения, то общение с кузиной, несомненно, помогло ей повзрослеть. Зимний визит в Риверс-Эдж не прошел для Дилайт даром.
— Если ты согласна, Блейз, — сказал лорд Морган, — я разрешу Дилайт погостить у вас еще несколько недель.
— О, прошу вас, мадам Блейз! — взмолилась Генриетта."
"— Разумеется, Дилайт может остаться у нас, — отозвалась Блейз, которой на самом-то деле не терпелось как можно скорее отослать домой младшую сестру. — Возможно, когда придет время уезжать, Генриетта сможет побывать в Эшби.
— Ну конечно! — с притворным воодушевлением воскликнул Роберт Морган. — Как только брак Дилайт будет улажен, мы с радостью пригласим к себе мистрис Генриетту! — «А до тех пор — ни за что, — молча поклялся он. — Не хватало еще, чтобы эта пронырливая девчонка утащила ирландского лорда прямо из-под носа у моей дочери!»
Едва Роберт Морган уехал, Дилайт спросила у подруги:
— Так что ты задумала, Генриетта? У меня осталось всего несколько недель, а затем мне придется выйти замуж за какого-то незнакомого ирландца. На этот раз отец не отстанет от меня. Он твердо намерен выдать меня замуж. — В ее глазах появилось затравленное выражение.
— Успокойся, милочка. — Генриетта взяла Дилайт под руку и повела ее в конюшню. — Незачем так беспокоиться.
Давай разыщем Джонни, и он утешит нас обеих.
— Не знаю, стоит ли… — с сомнением произнесла Дилайт.
— Ты говоришь так каждый раз — с тех пор, как он впервые поиграл с твоими грудками. Ну зачем так волноваться, милочка? Твоя девственность останется нетронутой, как в день твоего рождения. Разумеется, стоит тебе только пожелать… Джонни — славный жеребец, его хватит и на нескольких кобыл, и он по-прежнему останется неутомимым.
