Автор
В восемь дочерей! Такие необычные обстоятельства создают уникальную атмосферу и загадку вокруг семейства Уиндхем. Несмотря на трагическую ситуацию, жена мужа пытается найти надежду в слезах, будто они могут помочь изменить будущее этих девочек.
— Говори же!
— Ты сделаешь сестре особый подарок, Дилайт, чтобы поблагодарить ее за доброту.
— Что еще за подарок? — подозрительно спросила Дилайт. Неужели Генриетта задумала сыграть с ней шутку?
— Ночную рубашку из тончайшего шелка. В кладовых есть несколько мер такой ткани. Мы выберем цвет, который будет к лицу мадам Блейз, и я помогу тебе сшить рубашку. Придворные дамы во Франции ценили мое искусство вышивания. Как только рубашка будет готова, мы пропитаем ее особым ядом — я знаю, как его изготовить.
Когда твоя сестра наденет рубашку, яд впитается в ее кожу, и она умрет. Эта смерть будет выглядеть естественной. Милорд Энтони достанется тебе!
Первое, что поразило Дилайт в плане Генриетты, — его простота. Ее даже не потрясла мысль об убийстве родной сестры. Полубезумная страсть к Энтони перевешивала все доводы рассудка. Внезапно Дилайт задумалась.
— Если мы будем пропитывать рубашку твоим ядом, мы и сами можем погибнуть, — заметила она.
— Я приготовлю для нас особое снадобье для рук — засохнув, оно защитит нас от яда.
"— Давай начнем сегодня же, — решила Дилайт. — Мне понадобится несколько недель, чтобы раскроить рубашку, сшить ее и вышить. Времени у нас мало, Генриетта.
— Потому-то я и помогу тебе, милочка, и ты успеешь вовремя. Ты сделаешь подарок мадам Блейз в день своего отъезда, и когда она умрет, ты будешь уже далеко. А уж я позабочусь, чтобы она надела рубашку в ту же ночь. Доверься мне, милочка, — так, как доверялась в остальном.
Дни сливались в недели, весна была в самом разгаре.
Прошло Вербное воскресенье, а за ним и Пасха. Весь пост Дилайт и Генриетта прилежно готовили подарок для Блейз.
Усевшись в гостиной и сблизив головы над шитьем, они аккуратно клали стежок к стежку, но никому не показывали свою работу.
— Это сюрприз! — говорила Генриетта.
— Сюрприз для моей сестры, — пояснила Дилайт леди Дороти. — Она была так добра ко мне, несмотря на мою грубость. Не знаю, смогу ли я простить ее за Энтони, но теперь я не питаю к ней вражды — ведь родители уже устроили мой брак с ирландским лордом. Выйдя замуж, я покину Англию и, возможно, больше никогда не увижусь с родными. Мне бы хотелось расстаться с Блейз по-хорошему.
Слова Дилайт звучали вполне разумно, но ее глаза говорили совсем иное.
