Автор
Букингемский дворец в Лондоне: как жаль, что Джорджина выходит замуж. Леди Джорджина Гордон пытается унять слезы, обнимая сестру. На лицах обоих читается печаль - Джорджина будет скучать по сестре, но они скоро часто навещают друг друга. Это предчувствие разлуки наполняет воздух неопределенностью и тоской в этот светлый день весны....
Все, что мне понадобится, — это позолоченная венецианская маска, которую я привез с собой, да еще дуэльный пистолет, и костюм готов.
— Никто тебя не узнает, — проговорил Джон без тени сарказма.
— Казанова был женолюбом, он пользовался своим шармом, прибегал к хитрости, устрашению и нападению, чтобы покорять женщин. — Френсис подмигнул. — Как я сказал, у нас много общего.
— Он часто оставлял после себя детей и долги.
Френсис рассмеялся.
— Ну что же, наличие незаконных детей я не отрицаю, но я никогда не оставлял неоплаченных долгов.
— Мистер Берк все устроит и уложит все, что тебе понадобится. Надеюсь, ты сознаешь, как тебе повезло, что у тебя такой слуга?
— Напротив. Это ему повезло, что у него такой господин, как я. Мне только что пришла в голову блестящая идея. Почему бы тебе не поехать со мной и не побывать на маскараде в Кимболтоне в ночь на двадцатое? Я понимаю, официально ты в трауре, но если наденешь маску и костюм, тебя никто не узнает.
— Воистину мысль блестящая, — сухо сказал Джон. — Не вздумай потратить вечер, пытаясь меня найти.
— Ни в коем случае! Мой вечер будет занят неотразимой леди Джорджиной. Когда я сравниваю ее с дочерью Девонширов, я не могу поверить, как я забавлялся мыслью о браке с этой нескладной серой мышкой.
Джон насторожился:
— Я отпускаю тебя заняться сборами. Мальчики перед сном играют в шахматы. Я пойду проведаю их. Если утром мы не увидимся, желаю тебе всласть потолкаться среди Гордонов.
— Надеюсь, что мне удастся не только потолкаться среди них, — с плотоядной усмешкой сказал Френсис. — Маскарады — это откровенный предлог для флирта. Думаю, я смогу получить то, что позволит мне выиграть пари у принца Эдуарда.
Джону с трудом удалось сдержаться. Он подозревал, что это пари касается Джорджины, и только ценой величайшего напряжения воли совладал с бешеным желанием дать брату пощечину. Поднимаясь наверх, он подумал: «Френсис заметил правильно — если говорить честно, я в трауре только официально.
* * *"
"— Ты ужасная дразнилка, Джорджи. Мы пригласили Бедфорда, чтобы вы с ним получше узнали друг друга, а ты нарочно ушла, хотя предполагалось, что ты будешь в главном холле, чтобы встретить его, — сетовала Сьюзен.
— Он приехал рано и слишком запыхался, чтобы заметить меня.
— Ты бесстыжая девчонка.
