Автор
Букингемский дворец в Лондоне: как жаль, что Джорджина выходит замуж. Леди Джорджина Гордон пытается унять слезы, обнимая сестру. На лицах обоих читается печаль - Джорджина будет скучать по сестре, но они скоро часто навещают друг друга. Это предчувствие разлуки наполняет воздух неопределенностью и тоской в этот светлый день весны....
Поскольку за Кимболтоном начинаются болота, Уильям решил устроить охоту.
— Я отказываюсь. Болота открыты для зимних ветров.
— Ветра бывают в марте, а сейчас еще только декабрь. Пойди и надень костюм для верховой езды, иначе я спущу на тебя собак, Джорджи. Три дня развлечений были задуманы единственно ради тебя, так что лучше тебе вести себя соответственно, госпожа Упрямица.
— Можно ли устоять, когда тебя просят так любезно? Это даст мне возможность показать мой новый костюм из бархата абрикосового цвета.
И Джорджина пошла переодеться для участия в охоте. Натянув высокие черные сапоги для верховой езды, она надела изящную шляпку, украшенную черным страусовым пером. Прихватив с собой альбом для рисования и уголь, она медленно спустилась по великолепной лестнице, которая вела в просторный холл.
— Мы чуть было не уехали без тебя, — сказал ее брат Хантли.
Она бросила взгляд на Френсиса Расселла, который допивал последний бокал.
— Я была бы в отчаянии.
Бедфорд поставил пустой бокал.
— Когда вы спускались по лестнице, это было совершенно захватывающее зрелище. — Тут он заметил у нее в руках альбом. — Вы рисуете, леди Джорджина?
— В том числе и рисую, — ответила она двусмысленно. — Мне особенно удается живая природа.
— Люди или животные? — спросил он.
— Я собираюсь нарисовать какую-нибудь болотную птицу. Это гораздо более цивилизованное занятие, чем охотиться на них и убивать, как вы полагаете, сэр?
— Я никогда не претендовал на цивилизованность, — усмехнулся Френсис.
— Вы хотя бы честны.
— Жестокие слова.
«Этот негодяй любит, чтобы последнее слово оставалось за ним. Я заметила, что это у них фамильная черта». Джорджина упрекнула себя зато, что вспомнила Джона, и послала Френсису лучезарную улыбку.
— Не пойти ли нам, ваша светлость, прежде чем Сьюзен и Уильям начнут судачить на наш счет?
Они вместе прошли на конюшню, перед которой собрались охотники и сопровождающие. Бедфорд помог ей усесться в седло, и они направили своих лошадей по ковру шуршащих листьев, лежащих под высокими голыми вязами.
— В нем есть что-то очень феодальное.
— Его выстроили как крепость, которая охраняла дорогу из Бедфорда в Хантингтон. Должно быть, жители Бедфорда представляли собой какую-то угрозу.
— И сейчас представляют, — многообещающе усмехнулся он.
