Автор
Букингемский дворец в Лондоне: как жаль, что Джорджина выходит замуж. Леди Джорджина Гордон пытается унять слезы, обнимая сестру. На лицах обоих читается печаль - Джорджина будет скучать по сестре, но они скоро часто навещают друг друга. Это предчувствие разлуки наполняет воздух неопределенностью и тоской в этот светлый день весны....
Еще одно чаепитие и поток сплетен — и ее стошнит.
Она подождала, пока мать усядется в карету.
— Мы недалеко от Уайтхолла. Пожалуй, я зайду к Шарлотте и мы обдумаем бал.
— Хорошо. Скажи Шарлотте, чтобы она готовилась принять около двухсот человек. И пусть Чарлз непременно отвезет тебя домой.
Джорджина сняла перчатки и сунула их в ридикюль. Потом пошла по Тотхилл-стрит по направлению к парламенту. Файф-Хаус, внушительная резиденция Шарлотты в Уайтхолле, находился примерно в одной миле оттуда. «Ходьба прочистит мне мозги».
* * *
Большую часть дня Джон Расселл провел в парламенте и ушел оттуда после четырех. Что за дурацкая трата времени! Сегодня в палате не сделали абсолютно ничего. И виги, и тори сбились в кучки и судачили шепотом точно старые бабы!
Джон выбросил из головы политику и задумался о своих сыновьях. Вестминстер-скул находилась неподалеку, и он размышлял, шагая по направлению к Парламент-сквер, стоит ли ему зайти и осведомиться, как они поживают, или его визит излишне взволнует мальчиков.
Джон повернул назад, чтобы дойти до школы, и столкнулся лицом к лицу с Джорджиной Гордон. Он резко остановился, охваченный воспоминаниями о шокирующих подробностях его чувственного сна.
Ее удивление при виде его было просто осязаемым."
"— Лорд Тависток… Джон… примите, пожалуйста, мои искренние соболезнования по поводу вашей потери. Беспокойство из-за детей, должно быть, угнетает вас. — Она положила руку на его рукав. — Вам и вашим сыновьям не следует оставаться одним в такое горестное время.
Джон отвел свою руку, словно ее жгло прикосновение Джорджины. Потом с неодобрением посмотрел на ярко-розовые лилии, в изобилии украшающие ее шляпку. Он чувствовал угрызения совести из-за того, что предавался с ней любовным ласкам и просил ее стать его женой, как если бы его сон был явью.
— Миледи, я только что овдовел и еще не выставил себя на ярмарку женихов. — Голос у него звучал невозмутимо, выражение лица было каменно-твердым. — Ваша бесстыдная погоня за мужем претит мне.
Джорджи на ахнула, услышав столь грубое оскорбление. Ей захотелось ударить этого человека по его мрачному лицу, но она предпочла причинить ему боль словами.
