В светском Тириде выбирали будущих великих леди и герцогов. Эти балы были не только местом для знакомств между высшими сортами, но и источником самых горячих сплетен. Несмотря на элитарность этих встреч, каждая особа стремилась подняться в социальной лестнице благодаря светским хитростям и умным слухам....
Что за фарс! Я попалась на глаза мстительному принцу и должна расплатиться за проступок чёртового Ирвинга Домаанского…
Почему, чёрт побери, именно я?
— Все говорят о том, что кронпринц влюбился в вас с первого взгляда, - проронила Вейн, отчего я закатила глаза, - и о том, что третий принц высказался против.
— Что? – с удивлением воскликнула я.
— Третий принц поссорился с императором, - добавила девушка, - он, вроде как… Сейчас под домашним арестом.
Я сжала пальцы в кулаки. Гидеон за меня вступился? Но… Зачем? Зачем он так подставился, его ситуация и без того слишком плоха!
— Гидеон… - прошептала я, чувствуя, как болезненно сжимается сердце.
Лучше бы всё это оказалось очередным кошмаром.
— Вас хочет видеть маркиз Бьякко, госпожа, - наконец, договорила Вейн.
На секунду в моём сознании вспыхнула надежда. Отец, возможно, он…!
Но в следующую минуту сомнения начали одолевать эту хрупкую надежду. Разве мог император принять такое решение без согласия моего отца?
Если… Если говорить о выгоде, то мой брак с кронпринцем – крайне удачный, не так ли?
Нет.
— Помоги мне собраться, Вейн, - скомандовала я, намереваясь бороться за свою судьбу.
В тот момент мне действительно было плевать на украшения, на цвет платья и на собственную причёску. Я собралась очень быстро, гордо выпрямила спину и прошествовала в кабинет отца.
Впрочем, на пороге ощутила первые ростки нерешительности, на грани инстинктов родом из детства.
Я помню… Мой отец всегда был таким занятым. Он либо отсутствовал, либо находился в своём кабинете. После ранней смерти жены, Фердинанд Бьякко так и не женился вновь. Но я была наслышана о его многочисленных любовницах.
Маркиз Бьякко относился ко мне… Спокойно. Он позволял единственной дочери действительно многое и закрывал глаза на баснословные суммы, потраченные мной. Однако, я чувствовала, что всё это в большей степени – показательные жесты для публики.
Он ценил репутацию семьи выше всего остального.
Оторвавшись от работы, мужчина вяло улыбнулся мне и кивнул на кресло, что стояло перед письменным столом. Я подошла и присела, коротко бросив:
— Приветствую, отец. Что-то случилось?
Мужчина деловито осведомился:
— После обморока ты чувствуешь себя хорошо? Чудесно. Тебя устроит дата помолвки в следующем месяце?
Он сказал это так, будто всё давно решено. Но я не хотела соглашаться.
