В светском Тириде выбирали будущих великих леди и герцогов. Эти балы были не только местом для знакомств между высшими сортами, но и источником самых горячих сплетен. Несмотря на элитарность этих встреч, каждая особа стремилась подняться в социальной лестнице благодаря светским хитростям и умным слухам....
Но, пойми меня верно: нас, герцогов, до сих пор не признает знать Тирида. Мы для них нувориши… «Второй сорт». Это так бесит.
Нежность в его глазах сменилась ядом. Возможно, сейчас я впервые видела истинные эмоции Адриана Центрийского.
— Нам просто необходимо было выбиться в люди. Заключить выгодные брачные соглашения… Ты – для меня. Третий принц – для моей сестры. Разве это не осчастливит всех и сразу?
Он говорил так логично и мягко, что ему хотелось безоговорочно верить. Послушно кивнуть, глупо улыбаясь.
Но у меня кровь стыла в жилах.
— Нет, не смотри на меня так, словно я монстр, - светловолосый юноша огорчённо вздохнул, - ты правда стала дорога мне. Когда я узнал тебя поближе… Влюбился по-настоящему, Эвелин.
Когда-то я бы растаяла от такого признания. Но сейчас… Лишь отголосок надежды на освобождение вспыхнул в моих глазах.
— Тогда отпусти меня! Если любишь – убери веревки, - выпалила я на одном дыхании.
Не знаю, на что я надеялась. Достучаться до его совести, по-видимому…
— Не могу, - вздохнул Адриан с фальшивым сожалением, - во всём виноват Гидеон Домаанский.
— Ты с ума сошёл, - не своим голосом прошипела я, теряя терпение, - между мной и Гидеоном ничего нет!
— Эвелин, если ты врёшь себе, не стоит врать ещё и мне, – закатил глаза Центрийский, - я не слепой. Я прекрасно вижу то, что между вами происходит.
Мне хотелось выть от досады. Я дёрнула руками пару раз, но верёвки держали крепко.
— Поранишься ведь, - с деланным волнением заметил Адриан.
Но мне было всё равно.
— И что ты собрался делать? – с усмешкой спросила я. - Оставить меня тут? Чтобы я вылетела из отбора с позором?
— Не совсем, - тихо произнёс Адриан.
Его голубые глаза остановились на мне и я вдруг занервничала ещё сильнее. Мне не понравился этот взгляд.
Юноша неторопливо снял пиджак и начал расстёгивать пуговицы своей рубашки, не сводя с меня глаз.
Я ощутила новые волны сковывающего страха:
— Ч… Что т-ты делаешь?
Мой голос звучал глухо и беспомощно.
— Я не хотел, чтобы всё вышло именно так, - признался Адриан, - но нам придётся провести консуммацию до брака.
Я побледнела и потеряла дар речи. Он… Он собрался изнасиловать меня? Прямо здесь, на этой кровати?
Шок и ужас застыли в горле невысказанным криком.
Нет, это невозможно. Просто… Не может быть.
Адриан спокойно снял рубашку, оголяя белоснежную кожу и красоту мужского тела. Но я совсем не была настроена на любование.
