Историческое повествование о последних годах советского государства, когда система находилась на грани краха. Автор исследует, насколько реальной была возможность спасения СССР через сопротивление военных и партийных деятелей перестройке и гласности.
Раздел Chitat.online для книги «Ближе, бандерлоги!» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Историческое повествование о последних годах советского государства, когда система находилась на грани краха. Автор исследует, насколько реальной была возможность спасения СССР через сопротивление военных и партийных деятелей перестройке и гласности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Бушков Литрпг подборки серии
Историческое повествование о последних годах советского государства, когда система находилась на грани краха. Автор исследует, насколько реальной была возможность спасения СССР через сопротивление военных и партийных деятелей перестройке и гласности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Рядом взвизгнули тормоза, слышно было, как распахнулась дверца, и мужской голос рявкнул что-то на местном, Тут Мазур, прикрывавший обеими руками фотоаппарат, зажмурив левый глаз — кровь уже натекла на бровь — что есть мочи заорал по-английски, как и пристало австралийцу:
— Помогите! Полиция!
Что-то громко крикнула женщина на том же, насквозь незнакомом местном языке, ее поддержали два мужских голоса, и послышался удаляющийся топот ног — «рисовальщики» улепетывали со всех ног. Незадачливый фрилансер был спасен.
Пошатываясь, левой ладонью щупая рану, он поднялся на ноги, по-прежнему зажмурив левый глаз. А правым видел стоявшую перед ним парочку: мистер социолог в довольно простецкой куртке нараспашку вроде мазуровской, и очаровательная Беатриче, гораздо более нарядная, в джинсах и фасонной кожаной куртке, щедро отделанной по воротнику и рукавам каким-то мехом, явно не беличьим, без шапочки, волосы распущены по плечам, общее впечатление — очаровательна.
Облегченно вздохнув, Мазур сказал, опять-таки, естественно, по-английски со своим давным-давно поставленным австралийским выговором:
— Ну, спасибо, если бы не вы…
— Господи ты боже мой! — досадливо воскликнула она. — Мужчина! Не лезьте грязными руками, у вас кровь так и хлещет! Вот, возьмите платок.
— Спасибо, — сказал Мазур, скептически глянув единственным глазом на крохотный кусочек тонкой ткани с кружевной каймой. — У меня свой есть, побольше…
Вытянул платок, обтер кровь насколько удалось прижал его к рассеченной брови. Рассеченная бровь — травма специфическая. Кровь течет обильно, а вреда организму никакого. Боксер в таких случаях, быстренько дав заклеить себе бровь, возвращается на ринг.
— Сильнее, сильнее прижимайте, — командным тоном распорядилась Беатрис. — Вы кто? Американец? Англичанин?
— Австралиец, — сказал Мазур.
Совсем рядом стояла та самая черная «Волга» о которой упоминал Мазуру Лаврик и называл ее номер. Водитель, рослый жлоб, стоял у дверцы в ожидании инструкций.
— Что случилось? — спросила Беатрис, оглянулась на незаконченную надпись.
— Они писали на стене, — сказал Мазур. — Я русского не знаю, но слово «Ленин» узнал. Стал их фотографировать, а они кинулись… Я не хлюпик, в другое время я бы им накидал, но нужно было в первую очередь защищать фотоаппарат…
— Ох уж эти туристы… — помотала головой Беатрис. — Все могло и хуже кончиться…
— Я не турист, мисс, — сказал Мазур. — Я фоторепортер. Показалось, выйдут неплохие кадры…
Платок уже чуть ли не насквозь промок от крови, и Мазур рявкнул про себя: ну решайся на что-нибудь, кукла госдеповская, а то уже и куртка в крови испачкалась…
Беатрис перебросилась парой слов на местном со спутником. Тот изрек что-то, очень похожее на согласие.
