Зимний ветер шумел за окном, и Мазур смотрел на перепутанные рельсы и знаки. Ему мерещилось, что каждый из них несет свою историю — будь то забытые дни или тайны, о которых никто никогда не узнает. Этот маленький городок в Прибалтике стал его новой повседневной загадкой.
"Александр Бушков
Ближе, бандерлоги!
— Я спрашиваю, что я должен делать на работе?
— Понятия не имею, — ответил он. — Что-нибудь подвернется.
Тут он был прав.
Р. П. Уоррен. «Вся королевская рать»Глава первая
Прибалтийский снегопад
Мазур, уже давно успевший натянуть джинсы и свитер, перевернулся на живот, положил руки под подбородок и посмотрел за окно. Сначала тянулись одни рельсы, потом показалась синяя табличка с белыми буквами — естественно, латинскими буквами и на местном языке. Насколько он помнил карту — а карту ему всегда полагалось помнить назубок, — до столицы оставалось всего-то километров пять.
Он покосился вниз. Трое его спутников сидели рядышком на нижней полке, как воробьи на жердочке — взъерошенные, угнетенные, пришибленные, живая иллюстрация к лекции о скверных последствиях употребления алкоголя. Время от времени кто-нибудь из них глубокомысленно изрекал, что не стоило выпивать все до капельки, потом опять воцарялось понурое молчание.
Дети малые, подумал Мазур не без превосходства.
Ну, видимо, такой уж народец достался Мазуру в спутники — всевозможные глобальные вопросы они решали одной левой, а вот опохмелиться соображения не хватало. Так уж ему свезло, что с ним в купе оказались трое делегатов какого-то московского ультрапатриотического фронта, ехавшие в гости к своим братьям по разуму в тот же город, что и Мазур.
Вообще-то они, как и следовало ожидать, с самого начала попытались вовлечь Мазура в свои витийствования, но получили полный облом: господин австралиец сообщил им, безбожно коверкая язык родных осин: русским он не владеет в такой степени, чтобы вести столь умные и сложные беседы.
Ага, вот именно.
