Зимний ветер шумел за окном, и Мазур смотрел на перепутанные рельсы и знаки. Ему мерещилось, что каждый из них несет свою историю — будь то забытые дни или тайны, о которых никто никогда не узнает. Этот маленький городок в Прибалтике стал его новой повседневной загадкой.
Очень уж неинтересный сюжет.
— Постарайтесь, Джонни, — сказала она с ласковым напором. — Вам ведь еще и за это платят. А более интересные сюжеты… И чутье старого прожженного политикана мне подсказывает, что они не замедлят себя ждать. Времена здесь стоят интересные.
— Одного я искренне не пойму, мисс прожженный старый политикан, — сказал Мазур. — Неужели они на что-то всерьез рассчитывают? У Советов до сих пор серьезная армия, я сам видел, когда ехал на поезде, танковую колонну…
Беатрис загадочно улыбнулась:
— Джонни, в наше интересное время возможны самые неожиданные повороты…
И больше ничего не сказала — а Мазур, разумеется, не стал лезть с конкретными вопросами.
Как бы она там ни развлекалась во внеслужебное время, характер и ум чувствуются: на такое местечко, как у нее сейчас, не попасть только оттого, что спишь с боссом и танцуешь перед ним стриптиз. Не та ситуация…
Через несколько минут после того, как они выехали на шоссе и помчались к городу, Беатрис снова бросила быстрый взгляд в зеркальце.
Когда они въехали в город, Беатрис больше не проверялась и не пыталась срубить хвост (хотя, вполне возможно, была этому обучена мастерами своего дела). А, собственно, зачем? Не стоит рубить хвост тяпкой только потому, что он обнаружился, обязательно сказал бы Лаврик.
— О господи… — вздохнула Беатрис. — Опять эти…
И сбросила газ, прижимаясь к обочине, откуда ей махал полосатой палочкой омоновец — и еще двое с АКСУ через плечо стояли тут же.
Мазур скосил глаза влево. Серая машина — ну да, «москвич» — как ни в чем не бывало проехала мимо, двое мужчин и не посмотрели в их сторону.
Тот, что с палочкой, подошел к левой дверце, Беатрис нажала кнопку, опуская стекло, с равнодушным лицом протянула паспорт. Мазур тоже опустил стекло, когда в него постучали. Здоровенный детина сказал — естественно, по-русски:
— Документы предъявите.
Мазур пожал плечами, дружески улыбнулся:
— Извините, ничего не понимаю, — конечно же, произнесено это было по-английски.
— Ах, вот у нас кто… — пробурчал детина и на английском повторил:
— Документы, пожалуйста.
То ли знал английский, то ли просто выучил несколько необходимых фраз — уточнять как-то и неинтересно. Мазур, как законопослушный иностранный гражданин, лояльный к стране пребывания, без дискуссий протянул паспорт.
