Зимний ветер шумел за окном, и Мазур смотрел на перепутанные рельсы и знаки. Ему мерещилось, что каждый из них несет свою историю — будь то забытые дни или тайны, о которых никто никогда не узнает. Этот маленький городок в Прибалтике стал его новой повседневной загадкой.
Отца понять можно — он-то здесь родился, всю жизнь мечтает вернуться, никогда не стремился стать настоящим американцем. Особенно воспрянул в последние годы, когда в России началась перестройка и гласность (эти два слова она произнесла по-русски), а здесь заварилась каша. К нему то и дело собирались соратники по борьбе (последние слова она произнесла чуть иронически), пили, как заведено на исторической родине, шумно толковали друг другу, что вскоре вернутся сюда победителями… — она хмыкнула. — Вообще-то, если все пройдет гладко, так с ними и будет, вот только никакой заслуги их самих тут нет.
Интересное замечаньице, подумал Мазур. На что же такое вы рассчитываете, и что означает «пройдет гладко»? Пожалуй что, не стоит у нее ничего выпытывать, не нужно вылезать из роли, а то еще встревожится, чего доброго, — несмотря на все свои сексуальные заморочки, умна и хитра, одно другому не мешает. Нужно переходить на посторонние темы…
Он ухмыльнулся:
— А знаешь, мне отчего-то показалось, ты уж извини, если что не так, что та стриптизерша в фотоателье похожа на тебя.
Она расправилась со второй порцией, оставив в стакане лишь чуть подтаявшие по граням кубики льда. Видно было, что ее самую чуточку забрало. Посмотрела на Мазура тем самым — скажем для приличия, раскованным — взглядом, ослепительно улыбнулась:
— Хочешь увидеть настоящий американский стриптиз?
— Не отказался бы, — сказал Мазур.
— Сейчас увидишь…
Она встала, нисколечко не пошатываясь, подошла к столику в углу, где красовался роскошный музыкальный центр, стала перебирать кассеты.
— Ага! То, что нужно. Жаль, что нет шеста, но сойдет и так… Хотя, конечно, чуточку жаль, с шестом у меня получалось очень даже неплохо…
Отправила кассету в прорезь, нажала клавишу, чуть прибавила громкость, вышла на середину гостиной, подняла над головой руки, резко встряхнула головой, отбрасывая волосы за спину — и принялась медленно танцевать под томное бульканье какого-то блюза.
Мазуру не раз доводилось лицезреть стриптиз — конечно, вдали от Родины, в отдаленных уголках глобуса. И потому он быстро определил, что денежки у себя в Штатах она тогда выложила не зря, и обучили ее на совесть. Неплохо у нее получалось, весьма даже грациозно освободилась от дешевых джинсов здешнего пошива и продолжала медленно танцевать, время от времени посылая Мазуру жаркие взгляды.
