Разогнался на спуске так, что сам испугался. А как в город въехал, так скорость все равно скинул, а то можно и влететь в кого-нибудь, пешеходы здесь все же непуганые, дорогу переходят как хотят и где хотят. Тут же по дорогам не машины, а лошадь, пусть и запряженная, человека давить не станет, остановится. Они тут тоже не галопом скачут.
А людей прибавилось, город проснулся окончательно. И рынок уже шумит, все лавки открыты, торговля пошла. День ясным быть обещает, не мокрым, как вчера, но луж еще хватает. Сейчас солнце пригреет посильнее — и они исчезнут, как и не было.
На рынке пришлось с велосипеда слезть и вести его руками рядом: больно людей много. Так и толкал его до той самой чайной, в которой мы с Верой сидели, прежде чем с визитом к преподобному Симону идти. И увидел, что брат Иоанн только заходит в нее, к радости моей. Не опоздал, одновременно пришли.
* * *Чай был допит, кружки отставлены, на тарелках крошки от булочек. Хуже здесь с последнего раза точно не стало. Если так каждый раз завтракать, то надо сразу же и бегать начинать, а то скоро в двери пролезать не буду."
"Из разговора с братом Иоанном выходило то, что если и привез спасенный нами Макар ценные сведения, то довели их до нас исключительно в части касающейся. А сама «часть касающаяся» была по объему так себе, незначительной.
— Но что-то они готовят, точно, — все же сказал церковный особист. — Макар из разговоров узнал, что пираты даже учебный поход вокруг Тортуги предпринимали, учились вроде как единой группой ходить. Зачем это им?
— Что-то большое готовят, — ответил я уверенно. — Требующее концентрации сил.
— Вот и я так думаю. Еще были переговоры на Овечьем с какими-то турками. О чем конкретно — Макар не знает, все в тайне держалось, но Никон Большой был результатами сильно недоволен. Мы так прикидываем, по некоторым сведениям, что пираты надеялись через контрабандистов турецких прикупить снарядов для пушек, но турки дали им от ворот поворот.
— Почему?
— А у них система как у нас, учет во всем. Купят много снарядов, продадут кому-то — придется возвращаться за новыми. И тогда спросить могут про то, где прежде купленное истратили.
— Скажут, что с пиратами бились.
— Могут сказать, — согласился брат Иоанн. — Да только на учет попадут. Начнут экипаж опрашивать, проверять, искать повреждения… В общем, несколько ящиков продать так можно, а вот в серьезном количестве — никто рисковать не станет. Со снарядами проблема на Тортуге, это все знают.
— А сами производство наладить не могут?
Брат Иоанн явно озадачился моим вопросом, выражение лица было таким, словно я о чем-то сильно запретном спросил.
— В чем проблема? — помог я ему думать быстрее.