Автор
В мрачном суде под грохот старых черепков и тихим шелестом бумаги, Вера из сопредесниц увидела лишь бесконечную пустоту. Она бледнеет от страха, ощущая на себе невидимую волю, словно лошадь под приставленной к шеи удилищем.
Кто-то взял повод моей лошади, негромко затопали копыта, отряд неторопливым шагом двинулся дальше.
Ну что, Фома, хоть так отомстил. Самому ему кранты, похоже, так еще и меня прихватит, все не так обидно будет. На его месте я бы то же самое сделал, не удержался бы.
Что тут происходит? Фома недавно с людьми Большого был, а тут взят людьми Белого. Причем взят он неласково, явно без расчета на то, что его отпускать придется. Это я хотя бы по выдранной из уха серьге сужу. У Большого война с Белым? Тогда почему возле их усадеб тихо, они ведь соседи, так? Чего проще: высунулся из-за забора и пали по врагу, зачем куда-то по этим дорогам через половину острова толпами скакать?
Куда нас везут? В усадьбу или на лесопилку? Сразу начнут допрашивать?
Нет, не думаю, если только Фому сразу начнут, потому что поймали и везли его, а я случайно попался, бонусом, так сказать, меня увидеть никто не планировал, да и не знают они меня.
Руки — это даже не так важно, я и такой вариант прикидывал, когда экипировался, я и развязаться смогу, но вот что дальше? Ну нож, ну маленький пистолетик, два патрона в нем и два в довесок.
А что-нибудь да даст вообще-то. Хотя бы застрелиться смогу. И кого-то застрелить. Может, даже Фому. Он меня сдал исключительно для того, чтобы я не ушел, а я его грохну, чтобы он тоже не выжил. Или его и без меня грохнут.
Нет, пока я как-то вооружен — я не беззащитен так, как думают те, кто меня сейчас везет.
Ехали все молча, разговоров не было.
Затем стало как-то шумно, голоса и все такое, откуда-то потянуло запахом готовящейся еды. Седобородый позвал какого-то Ваську, сказал ему, явно имея в виду нас:
— Бери этих двоих — и в дальнюю, понял?
Ответа я не услышал, но почувствовал, как меня потащили с седла, я едва успел вынуть левую ногу из стремени и перекинуть ее через луку седла.
