Автор
В мрачном суде под грохот старых черепков и тихим шелестом бумаги, Вера из сопредесниц увидела лишь бесконечную пустоту. Она бледнеет от страха, ощущая на себе невидимую волю, словно лошадь под приставленной к шеи удилищем.
Но последнего жалованья и отпускных он нам не выплатит.
Я молча кивнул, поощряя его к продолжению. Этот момент был самым туманным из всего и какими-то традициями не покрывайся. Евген был в своем праве, потому что получал проблемы на ровном месте именно тогда, когда надо было судно в рейс отправлять. Экипажу же наверняка захочется обойтись без всяких потерь, так сказать, и рыбку съесть, и на елку влезть, и при этом не оцарапаться. А вот тут уже надо искать баланс интересов. Переманить я их был рад, разумеется, да только не я первый с этим пришел, а они, польстившись заодно и на полуторный оклад.
— Надо бы нам такое дело компенсировать, значит, — довольно быстро перешел к сути Игнатий.
Иван чуть слышно хмыкнул и вроде как с удивлением бровь поднял, но ничего не сказал: переговоры я веду.
— В каком объеме? — уточнил я.
— Ну сам посуди, у нас жалованье и отпускные пропадают, — сказал Игнатий, а все остальные часто и оживленно закивали. — Вот их бы и покрыть.
«Отпускными» здесь называли не пособие на оплаченный отпуск, тут такого не водилось, а одно дополнительное жалованье, которое наниматель обычно выплачивал морякам, если расставались без скандала и если моряк на нанимателя достаточно проработал.
— Дам подъемные, в одно месячное жалованье. Все. И даже торговаться не буду, — сказал я и словно запечатал сам себе уста, приложившись к кружке."
"Игнатий явно рассчитывал стрясти все, потому что ничего не сказал, засопел, потом обернулся к экипажу. Те вдохновенными не выглядели и смотрели на меня в явном ожидании того, что я сменю точку зрения. Но я не сменил, а лишь поставил кружку на стол и обвел всех дружелюбным взглядом.
— Можете не соглашаться, но других условий не будет, — вынужден я был все же дополнительно разъяснить позицию после несколько затянувшейся молчанки.
Экипаж начал переглядываться, Игнатий продолжал сопеть, но потом путем жестов и перемигиваний, не произнеся ни единого слова, они все же достигли консенсуса. Шкипер поскреб в бороде, повздыхал, глотнул пивка и сказал:
— Ну, ладно, согласны мы так. Как яхта с ремонта выйдет, так мы к тебе и перейдем.
