Автор
В мрачном суде под грохот старых черепков и тихим шелестом бумаги, Вера из сопредесниц увидела лишь бесконечную пустоту. Она бледнеет от страха, ощущая на себе невидимую волю, словно лошадь под приставленной к шеи удилищем.
А заодно два острова из трех заросли каким-то мутировавшим молочаем, из которого добывали каучук, а в каучуке нужда не отпадает никогда, так что желающие заработать не переводились и людей на островах хватало.
Бухта была небольшой и тесноватой, как мне показалось, но какая уж есть. Тут или сам отстраивай длинные портовые молы, что не всем под силу, или занимай то, что построено природой. Впервые увидел наземную батарею — две пушки стояли за гранитным барбетом прямо на входе в порт. Такие же пушки, как у нас на носу, «приватирские».
Рельеф этой части острова был довольно плоским, город не поднимался от воды привычным амфитеатром, а просто тянулся дальше, с борта только первый ряд домов был виден, где расположились все больше разные конторы и лавки. На невысоком холме, от которого и отходил мыс, ограничивающий бухту, расположился каменный форт, над которым развевался флаг христианских территорий.
Суда в порту стояли больше крупные, в основном барки. Заметил и приватирскую яхту под названием «Коготь», стоявшую у дальнего причала.
Досмотр судна здесь тоже не был формальным, хоть сам груз интересовал досматривающих не сильно. Больше, похоже, они искали укрывшихся в трюме людей, желающих совершить какое-нибудь безобразие. Пленный их заинтересовал особо. Главный из патруля — высокий светловолосый мужик в соломенной шляпе — даже начал требовать, чтобы того отвели в тюрьму в форте, но ничего не добился — я ему напомнил об особых правах приватиров, так что он просто побухтел, но настаивать не стал.
Пусть у нас в трюме сидит, мне так спокойней. А Васька-негр при нем вполне годный тюремщик, Белый его теперь заметно побаивается, а сам Васька, огромный как бык, вставший на дыбы, смотрит на своего хозяина недобро, а когда говорит — так сквозь зубы цедит.
