Автор
В мрачном суде под грохот старых черепков и тихим шелестом бумаги, Вера из сопредесниц увидела лишь бесконечную пустоту. Она бледнеет от страха, ощущая на себе невидимую волю, словно лошадь под приставленной к шеи удилищем.
Забежал за сарай, замер, оглядываясь, потом перемахнул через забор в соседний двор, влетев в заросли местного сухого, жесткого и очень колючего репейника, исцарапавшись и беззвучно изматерившись. Хорошо, что я наши униформы специально из «чертовой кожи» заказывал, так что хоть не изорвался. Там опять вдоль забора, через штабель бревен, подпертый кольями, за ним присел, замер, прислушался опять.
Ну и что я должен услышать? Стрельба как шла везде, так и идет, никаких изменений. Где-то лошади ржут, где-то стекло посыпалось, где-то темный дым уже столбом поднимается.
Ладно, никто ко мне вроде сюда не бежит, а рассиживаться не с руки. Надо двигаться дальше, кто бы по кустам там ни шлялся.
Согнувшись пополам, добежал до забора у меня за спиной, там вспомнил, что за ним уже пустота, просматривается набережная, и туда Фрол целится. Как бы меня не привалил. Нет, не буду прыгать, не годится, нет возможности предупредить.
Огляделся, поднял с земли немалого размера полено. Подобрался к калитке, присел, тихо откинув крючок, затем размахнулся и запулил полено примерно туда, где только что была у нас перестрелка. И, не ожидая результата, перебежал к забору напротив.
Но в меня никто не стрелял. Вообще-то третий мог раненого утащить, не бросать же его здесь. А убитый вон лежит, где и упал, винтовка рядом валяется. Ладно, гоняться за исчезнувшим мне не с руки, главное, самому под пулю не попасть.
Согнувшись и постоянно оглядываясь, я добрался до угла забора, помахал рукой из-за угла, выглянул, при этом желудок сжимался в предощущении грядущего выстрела, но выстрела не случилось — Фрол меня опознал.
Показал ему жестами, что, мол, ко мне подтягивайся и Байкина зови. Тот просигнализировал, что все понял. Черт, как заодно вызвать Платона с Васькой и раненым?
Нет, связь в группе — это высочайшее достижение человечества. Как вообще раньше люди воевали? Или только в строю, где горланить команды можно смело, не стесняясь?
— И раненого сюда давай! — не выдержав, заорал я.
Сунув револьвер в кобуру, опять взялся за винтовку, чтобы можно было весь проулок между заборами простреливать как можно дальше и точнее. Фрол на своей позиции задержался ненадолго, судя по всему, говоря с Байкиным, а затем подбежал ко мне, встав на колено рядом.
— Так дальше вдоль набережной и смотри.
— Понял, — кивнул он.
Хорошо, два прохода контролируем.
