Автор
Анастасия Новоиспеченная вдовушка оставляет на похоронах своего покойного супруга лишь холодную решимость и привычное спокойствие. Ее белоснежные руки нервно скрещены на груди, а ладони прижат к плечам в напряженной позе, будто защищая от дневного света ясную чистоту ее внутреннего мира. За спиной Анастасии стоит Марат — муж ее покойного жениха и новоиспеченный зять, с видом человека, который еще не утратил надежды на изменение ситуации к лучшему....
Говорят, не так-то просто кого-то ударить, кто знает, может быть, и не смогла бы как следует замахнуться и огреть Марата по темени, а потом еще раз и еще…
Ой, что-то меня не туда понесло.… Откуда взялась кровожадность? Хотя известно откуда. Поживешь с упырем под одной крышей, тоже немножко упырем станешь.
В отличие от других дней, сегодня на первый этаж спускалась чуть ли не вприпрыжку. Еще бы, ведь когда завтрак будет готов, явится Воронцов – трезвый, и вот тогда-то я и посмотрю на его бесстыжую рожу. Интересно, у него хватит смелости извиниться? Или он трусливо сделает вид, что вчера ничего из рода вон выходящего не произошло? В этом случае не поленюсь и напомню, что он вытворял.
На завтрак я приготовила овсяную кашу: однажды Марат упоминал, что терпеть овсянку не может, вот я и решила «угодить» ему.
Сначала в столовую прибыла Оксана.
Следом за любовницей явился Марат. Судя по хмурому выражению лица, у него утро тоже не задалось, а еще заметно было, что голова у мужчины раскалывается, и его мучает жажда. Упырь, после того как со мной и Ниной Васильевной поздоровался, одним глотком жадно осушил стакан сока и попросил ему еще принести, только не стакан, а целый графин.
Сидим, завтракаем, Воронцов как рыба молчит, извиняться, похоже, не планирует. Более того, предположу, если я тему вчерашней ночи сама не подниму, то она канет в лету.
Ну уж нет, обязательно выскажусь. Только не при Нине Васильевне. Не знаю за что, видимо, за старые заслуги, она Марата как родного любит, постоянно рассказывает, как он в школе все подряд олимпиады выигрывал или дневник его с одними пятерками принесет и каждую страничку подолгу рассматривает.
– Марат, я знаю отличное средство против похмелья. Просветить? – сказала я, заметив, как мужчина, морщась, в очередной раз виски себе помассировал.
Воронцов на меня посмотрел не только вопросительно, но и с надеждой. Видимо, ему так плохо, что он готов принять помощь даже из моих рук.
