В забытом уголке города зазвучала музыка старых басов и нежных аккордов - здесь каждый слышит Блюз как символ времени. Музыкант с его ловкостью передает эмоции через каждую ноту, будто связываясь со всеми поколениями. Словно в ходе игры с песком на пляже, музыка приглашает к самому себе, заставляя ценить мгновения тепла и уюта в сердце каждого слушателя....
– Поднимите, эту падаль, – рявкнул Мигель, и волки, сопровождающие их, тут поспешили выполнить приказ. Они привязали Грекова к трубе, проходящую на высоте около двух метров над полом.
– Нет, нет, не может быть… Как? – бормотал ошалевший мужчина. – Вы же умерли, я сам был на ваших похоронах, видел могилы.
– Считай, что я воскрес. Ради тебя, – выплюнул Руслан и вновь ударил его в живот, а потом еще раз, и еще, и еще… Он выплескивал свою ярость и злость.
– Сильно не усердствуй, – Мигель отодвинул зятя в сторону.
Выплюнув тягучую слюну вперемешку с кровью изо рта, Игорь, немного придя в себя, чуть дернулся, еле касаясь ногами пола, взвыл:
– Отпустите, меня. Вы не имеете права!
– А ты имел право бить мою дочь? – рявкнул Градов и частично выпустил своего зверя, и в ту же секунду в бедро Игорь воткнулись, острые как ножи, волчьи когти. По подвалу пронесся дикий, наполненный страхом и ужасом, крик боли, но ни один мускул не дрогнул на лице Руслана. Он с особым удовольствием повернул ладонь, раздирая плоть ублюдка, обидевшего его дочь.
Резко выдернув окровавленную руку, он поднес ее к лицу Грекова, и зло усмехнувшись, спросил:
– Где моя дочь?
– Н-н-не знаю, – заикаясь, ответил Игорь. – Клянусь, я не знаю.
– Не знаешь? – лицо Руслана перекосилось от ярости. – Не знаешь? Я тебе доверил самое дорогое в своей жизни!"
"А потом на Грекова обрушился ряд болезненных ударов. Кровь, алым каплями, разлеталась по сторонам, громкие крики боли эхом отражались в подвале пустого дома, заставляя даже волков, поежиться.
– Пожалейте! Пожалейте! – умолял Игорь. – Я прошу вас!
– А ты пожалел мою дочь? – в ответ прорычал Руслан и вновь махнул рукой, впиваясь когтями в плечо зятя. – Думаю, она тоже умоляла о пощаде. Обещаю, ты будешь молить о смерти…
Через некоторое время Греков потерял сознание от болевого шока. На его теле не было живого места – повсюду кровоподтеки, следы когтей, обширные гематомы, а лицо вообще не узнать. От красивой внешности Игоря не осталось и следа.
– Приведете ублюдка в чувство, и не сводите с него глаз. Я с ним еще не закончил, и чуть позже мы продолжим наш «увлекательный разговор», – рявкнул Градов, понимая, что Игорь действительно не знает, где сейчас может быть Руслана.
– Все сделаем, – ответил один из волков из стаи серых. – Эта мерзость не умрет так быстро, как бы ему хотелось. Уж мы-то позаботимся об этом.
Волки, гадко ухмыльнувшись, переглянулись.
