Хотя коллеги из нашего отдела ждали меня, и были готовы помочь скрыть следы, которые оставило на сущности соприкосновение с четвёртым отражением, и помочь с восстановлением, и поддержать… Но они всё равно не могли понять по-настоящему, почти никто. А ещё ведь были другие отделы… Я представил, как оставляю Центр, и всех этих людей, призраков и духов, увязших в четвёртом отражении, и ухожу вверх, в свой чистый офис с дурацкими отчётами. Где вечные политические разборки, и постоянные разговоры о добре и свете. Где на планёрках ангелы с высокомерными гримасами будут рассказывать, как они за добро, и всепрощение, и милосердие... а ещё - как цели оправдывают средства, как карать грешников, как неправильно всё устроено у нас в отделе, как презренны демоны, которых давно пора всех уничтожить, и быстрее бы эта последняя битва уже наступала, потому что Земли уже достали. И как мерзки падшие, которые предатели и недостойны понимания, как выродилось человеческое племя, какими жалкими, и слабыми, и глупыми, и грешными стали люди, упорно не желающие следовать правилам, не готовые впускать свет в своё сердце. И что нет во многих из них ничего хорошего, и что неплохо было бы их улучшить, научить думать правильно, отсортировать достойных и их спасать, и что давно просится хотя бы новый потоп, а если без потопа, то хотя бы пора переписать методички на тему того, кто достоин спасения… Знаешь, я понял: первый же подобный разговор в моём присутствии кончится плохо.
Я понимающе хмыкнула.
Сама слышала такие разговоры много раз. Даже участвовала в них, благо у нас в отделе многие разделяли чрезвычайно радикальные взгляды на такие вещи… Теперь стыдно вспомнить.
Почти до слёз стыдно.
Прав ворон, что устраивает такие конкурсы для молодых ангелов. Может, это жестоко, и где-то неэтично, и ещё как-нибудь; но есть вещи, которые можно понять, только пережив. Или, хотя бы, увидев вблизи.
— Спасибо за это, — сказала я ему. — Спасибо за это испытание. И за рассказ. Это было очень щедро с твоей стороны. И очень милосердно.
Он приподнял бровь.
— Щедро? Милосердно? Ну, не знаю. Всё же не забывай, кто я. И поверь: если бы испытание ты не прошла, моя рука не дрогнула бы."
"— Понимаю, — я понимала, действительно. И принимала это. — Ты — голос, который всё это время толкал меня к пропасти; если я верно понимаю, именно так проявляется твоя работа на, скажем так, противоположный офис. Но, если то, что я поняла про человеческий мир, верно, то вокруг людей раздаётся множество таких голосов. Пуорой завуалировано, а порой и прямым тестом, но людям со всех сторон буквально кричат о ненависти, и неравенстве, и жестокости, и страхе.