Им постоянно рассказывают, кого и почему они должны бояться, кого и как сильно нужно ненавидеть… ты не делаешь с ангелами и половины того, что делает этот мир — с людьми. Не так ли?
Он посмотрел на меня, как на восставшую из пепла Великую Библиотеку.
— Всё же, не представляю, как ты выжила под крылышком у Варифиэля… Да, ты всё понимаешь верно. Я согласился быть тем, кто проводит испытание для угодивших в пятое отражение ангелов. Это та работа, в обмен на которую Легион позволяет мне все эти развлечения с Центром для заблудившихся. И я не то чтобы страдаю, выполняя эту работу — но и не то чтобы усердствую. Говоря откровенно, каждый раз я втайне болею за ангелов… Но и не жалею тех, кто проиграл.
32
— Ты их убиваешь? Тех, кто проиграл? — я спросила это так мягко и ровно, как только могла, стараясь показать, что спокойно отнесусь к утвердительному ответу.
На самом деле, конечно, я несколько опасалась услышать “да”. Приняла бы этот ответ, как одно из правил местной игры, но удовольствия он бы мне не доставил. В старые добрые времена вообще бы наверняка в драку за правое дело бросилась, скверну искоренять: таково уж воспитание, даное Варифиэлем.
К счастью или сожалению, эти самые “старые добрые времена” имели место пару часов назад по меркам реальности — но и жизнь назад, если мерить мерками этого отражения. И я, которая теперь сидела на крыше, была очень далека от той меня, которая впервые заглянула в глаза Шаакси в осквернённом храме. И эта, нынешняя я несколько иначе смотрела на вещи. В частности, определение “кажется мне правильным” уже не представлялось мне по-настоящему серьёзным аргументов в споре.
Особенно когда речь идёт о том, в чём я ничего не понимаю.
Тем не менее, я с некоторым облегчением выдохнула, когда мой собеседник выдал:
— Что там с ними дальше будет, решать не мне, но судьба этих ангелов зависит от множества факторов. И от того, как они вообще к нам попали. Например, некоторые мои бывшие коллеги, имён которых я называть не буду, по старой дружбе присылают мне сюда кадры для тестирования…
— Ангелов засылает сюда их собственное начальство? — казалось бы, давно пора перестать удивляться, но у меня пока что не получается.
Он усмехнулся.
— Нет, конечно! Разумеется, я это выдумал. Как сотрудник отдела Лжи и и. о. коварной демонической твари… Таков будет мой ответ на любой официальный вопрос.
И.о. коварной демонической твари… Начинаю думать, что это одна из самых интересных характеристик, которые только можно дать существу.
— Понимаю. Но, если продолжать лгать и выкручиваться…
— Если продолжать лгать, безбожно фантазировать и выкручиваться, то мой ответ — да.