Северный ветер дует чистыми землями, не прикоснувшись к Аномалии. Но на блокпосте, как старому северянину, серчает молодой ветер, угрожая ему двумя огромными ветвями. Кривый и разлапистый, он напоминает обо всем, что приходит после долгих зим: жизнь и ее необратимые изменения....
Полез в свой ранец, достал оттуда две пачки галетного печенья, бросил зомби. Они приняли дар, но поднимали его с земли медленно, неторопливо. Я видел, как отец неловким движением разорвал пачку, часть печенья отдал сыну. Мать поделилась с дочерью. До спора и до драки дело не дошло, а ведь такой финал казался мне вполне закономерным. Однажды я видел, как зомби рвут друг друга на части, пытаясь поделить ногу, отодранную от человеческого трупа. Мне тогда пришлось пристрелить обоих, потому что зосы вели себя очень агрессивно и могли порвать на ужин меня самого…
– Семья, – сказал Чиж, одним словом выразив суть происходящего.
– Семья… – подтвердил Скорняк. – У меня ведь тоже когда-то была семья. Жена, дети… А у тебя, командир?
– Наши жены – пушки заряжены, – отговоркой отделался я.
Во время учебы в военном институте я едва не женился на одной рязанской красавице. Вроде бы и она согласна, и я не прочь, но мы решили проверить наши чувства временем. Я отправился служить в Аномалье, а Лена через год благополучно вышла замуж за другого.
– А где сейчас твоя семья? – спросил Чиж.
Скорняк тоскливо вздохнул, и я приготовился выслушать трагическую историю о гибели его близких.
– Нет жены. Как в песне, ушла к другому. Если бы сама, а то вместе с дочкой.
Я облегченно вздохнул. Уж лучше такой исход, чем смерть.
– Из-за ранения? – предположил Чиж.
– Да нет, еще до этого. Я же все время в командировках, а Любка у меня дама красивая. И охотников много… Нашелся один. Я их убить хотел. Обоих. А потом подумал, может, оно и к лучшему, – в унылой улыбке скривил единственную губу Скорняк. – Сейчас у нее жизнь налажена. А меня уже похоронили…
– Кто тебя похоронил, чего ты несешь? – толкнул его в плечо Чиж.
– А то ты не знаешь, зачем нас в эту дыру сунули! Всех самых красивых в одну кучу собрали.
– Тоже мне открытие! Я это еще раньше тебя понял. Всех нас похоронили… Командир, как ты думаешь?"
"Я многозначительно промолчал. Скорняк и Чиж – опытные бойцы, обоим уже за тридцать, поэтому им позволено обращаться ко мне на «ты». Но в любом случае я – их командир и в полемику с подчиненными вдаваться не должен, тем более в ту, от которой тянуло нехорошим душком. Только пораженческих настроений мне здесь не хватало.
