Северный ветер дует чистыми землями, не прикоснувшись к Аномалии. Но на блокпосте, как старому северянину, серчает молодой ветер, угрожая ему двумя огромными ветвями. Кривый и разлапистый, он напоминает обо всем, что приходит после долгих зим: жизнь и ее необратимые изменения....
Как я и ожидал, это были зомби. Они стояли на плоской крыше гаражного бокса, вместе со всеми строениями блокпоста обнесенного земляным валом. Пустые глазницы, тронутые тленом лица, обреченно склоненные головы. Но на них я обнаружил остатки армейской формы и разгрузочных жилетов. Оружия при них не было, но все равно я должен был отнестись к ним со всей серьезностью.
– Зомби, – сказал я, опуская бинокль. – Похоже, из наших, армейских…
– Может, с блокпоста? – закапав глаза, спросил Шпак. – Здесь заразились, здесь и остались…
Не похоже было, что сержант шутит, но все же я отнесся к его предположению с юмором.
– Что, всей ротой?
– Ну, не знаю. Пока только двоих видим… Там пулеметы не просматриваются?
Отвечать я не стал, но подал команду: «К машине!»
По периметру блокпоста, на крепостном валу располагались дзоты. С нашего ракурса я отчетливо мог видеть только две такие огневые точки, находящиеся с обеих сторон тяжелых откатных ворот. В амбразурах не было заметно направленных в нашу сторону стволов, и все же я решил спешить группу, спрятать ребят за броню боевых машин, а башенные пулеметы развернуть в сторону предполагаемого противника.
К блокпосту мы двинулись по дороге, медленно, внимательно, чтобы не нарваться на тщательно замаскированную аномалию.
"Исправный БТР шел по левому краю дороги, прикрывая нас от возможного огня.
