Блонди и медведь — это напряженная сцена в душном офисе, где секретарь вдруг заявляет о своем уходе. Будто из-под полы выходит тяжеловесный мужчина, незаметно проникший в ее жизнь, и раздавленная она пытается заставить его задуматься на ходу. Атмосфера напряженной борьбы за контроль над ситуацией и неизвестностью будущего....
– Им от тебя только перстень нужен. Только нет его! И никогда не будет! – кричит она в трубку. – Ты в «Медведях», что ли? – интересуется она в панике. – Уезжай оттуда, дочка! Уноси ноги подальше от этой семейки.
– Странно, а против Вадима ты не возражала. Он же сын Фалькона, как выяснилось.
– А я-то думаю, кого он мне напоминает! Вот же сволочь! Теперь понятно, зачем приезжал, что искал. Только фиг с маслом они получат Андрюшин перстень, Миленка. Так им всем и передай! Пусть обломаются. У Кати Белкиной не забалуешь!
– Хорошо, – соглашаюсь понуро.
– Блонди, ты здесь? – слышится из коридора голос Захара. – С кем разговариваешь? – входит он в спальню.
– С мамой, – поворачиваюсь спонтанно.
– Привет вам, Екатерина Петровна! – орет он громко.
– Отпусти мою дочку, Беров! Никакой свадьбы не будет. Не знаете, как кольцо добыть? А херов вам полная панамка вместо Андрюшиного перстня!
– О господи, мама, – спохватываюсь я.
– Рад был слышать! – кричит в ответ Захар. – Приезжайте на свадьбу! Мы вас ждем.
Вот же непробиваемый мужик! Его в дверь, он в окно. Медведь! Самый настоящий медведь!
– У нее нет кольца, – закончив разговор, поворачиваюсь к Захару.
– Ну и не надо, – усмехается он криво. Достает из кармана точно такой же перстень и протягивает мне. – На, Блонди! Держи. Сама распорядись им, как хочешь, только выходи за меня замуж.
– И я пропаду, – всхлипываю тихонечко. – Вот придумали наши отцы, а нам отдувайся.
– Хочешь, подарим озеро Фалькону? – приподнимает мой подбородок Захар. Вглядываюсь в его лицо. Шутит он, что ли?
– Да ни в коем случае! – роняю порывисто и даже ногой топаю. – Я ему перстень его отдам. Не надо мне ничего чужого.
– А?
– Народ к тебе и так поедет, Захар. Узнает, что есть такая достопримечательность, и все рванут.
– Логично, – кивает он и добавляет задумчиво. – А смотровая площадка все равно за нами останется.
– Ты неисправим! – утыкаюсь носом в накачанную грудь. И чувствую себя дома. На своем месте.
– Могу начать исправляться, – смеется Захар, подхватывая меня на руки.
