Блонди и медведь — это напряженная сцена в душном офисе, где секретарь вдруг заявляет о своем уходе. Будто из-под полы выходит тяжеловесный мужчина, незаметно проникший в ее жизнь, и раздавленная она пытается заставить его задуматься на ходу. Атмосфера напряженной борьбы за контроль над ситуацией и неизвестностью будущего....
Даже смотреть на Берова не хочу. И замуж не пойду! Еще я за лгунов не выходила!
– Милена, пойми… – пытается оправдаться он. Но я лишь мотаю головой. Вернувшись в комнату, собираю свои вещи.
– Никакой свадьбы не будет, – заявляю устало. – Я не могу жить во лжи.
– Ты это уже сто раз говорила, – морщится Захар. И даже не делает ни единой попытки меня остановить.
На ватных ногах подхожу к внутреннему телефону, вызываю портье и, вручив ему свой чемодан и пуховик, отправляюсь к себе.
«Мама права», – рассуждаю дорогой.
– А куда мы идем? – недоуменно спрашивает меня портье, молодой парнишка. – В третьем люксе живут постояльцы.
– В любой свободный номер! – отрезаю я и добавляю поспешно. – Я оплачу проживание!
Глава 39
В маленьком стандарте, выходящем окнами на гараж Захара, холодно и тесно. Только кровать, вешалка на стене и санузел, больше напоминающий шкаф-купе, где около унитаза находится слив от душа.
Да приедь я в этот отель за свои кровные, бежала бы отсюда на всех скоростях. Что, впрочем, завтра и сделаю. Жить с лжецом я не хочу!
«Я же тебя попросила, Захар!» – всхлипываю от накатившей безнадеги. – «А ты?»
Телефон жужжит, доставляя сообщения от Берова. Не читаю. Просто отключаю айфон и, улегшись в постель прямо в спортивном костюме, сворачиваюсь калачиком. Не сплю. Думаю, что делать дальше?
Здесь не останусь по-любому.
Прикрыв глаза, пытаюсь сосредоточиться. Надо позвонить Кунице. Может, она что-нибудь посоветует. Согревшись, медленно засыпаю, и вздрагиваю от тихого стука в дверь.
– Милена, девочка, открой, пожалуйста! Давай поговорим, – просит меня Захар.
«Не хочу, – не меняя позы, мотаю головой. – Ничего не хочу от тебя, Беров. И видеть тебя не хочу! Ненавижу тебя!»
Уткнувшись носом в подушку, реву как маленькая. Не желаю ничего выяснять.
К горлу опять подкатывает тошнота. Дышу, пытаясь не вырвать. Отравилась я, что ли? Или у меня аллергия на Захара Потаповича?
– Блонди! – рычит он из-за двери. – Все! Мое терпение на пределе. Я пошел за ключом.
– Иди-иди! – шепчу, подхватываясь с постели.
