Блонди и медведь — это напряженная сцена в душном офисе, где секретарь вдруг заявляет о своем уходе. Будто из-под полы выходит тяжеловесный мужчина, незаметно проникший в ее жизнь, и раздавленная она пытается заставить его задуматься на ходу. Атмосфера напряженной борьбы за контроль над ситуацией и неизвестностью будущего....
Пропускаю вперед Блонди, еще не успеваю войти в лобби-бар, как уши закладывает от оглушительного визга.
– Ну, дурдом! – качает головой Лука. Но по лицу вижу, что мой старшенький доволен. Косит заинтересованно на японскую гейшу Куни-Цыну, а я во все глаза смотрю на Блонди.
– Мамочка! – восклицает она радостно, обнимая полную блондинку. На лице у Катерины еще остался слабый отпечаток стервозности, но, видимо, с годами склочный характер поистерся. А на смену ему пришли мудрость и доброта.
– Захар! – поворачивается ко мне моя невеста.
Инстинктивно делаю шаг к ней, и боюсь. Екатерина Петровна у нас женщина непредсказуемая. Может и к груди прижать по-матерински, а может и чем-то тяжелым по голове заехать. Солонкой, например. Они у нас тяжелые, большие. С ручной мельницей.
– Весь в отца, – улыбается мне Катя Белкина. – Береги мою дочь, – по-свойски целует в щеку и добавляет заговорщицки. – Я перстень привезла. Можем ехать к нотариусу.
– Мама! – охает Милена. – Ты же говорила…
– Ну, мало ли, – пожимает покатыми плечами Катерина.
– Ну, это вряд ли получится, – вздыхаю я.
– Успеем, – влезает в разговор Лука и обрывает меня на полуслове. – Ты, говорят, всю ночь космический дилижанс чинил. Людям спать мешал. Оливия жаловалась, – роняет он второпях, и я вижу, как сникает японская гейша. Видимо, понравился ей мой старший.
– Да, он на ходу. Можем к нотариусу смотаться, раз вам приспичило, – соглашаюсь лениво.
– Это та колымага, что спроектировал твой отец? – невинно интересуется Катерина.
Но я инстинктивно поворачиваюсь к Блонди. Девчонка смотрит на меня ошалело.
Дескать, и тут ты наврал, Беров!
Да я вообще не вру! Так и хочется заорать в голос. Наш с Лукой первоначальный план никак не подразумевал ничего личного. И Алису я позвал от безысходности. Нет у нас в округе других нормальных врачей. А температура шарашила под сорок. Кого бы я и где искал, спрашивается!
– Нет, папина сгорела, – поясняет Лука.
Вижу, как растерянность на лице Блонди сменяется мягкой улыбкой, и выдыхаю.
Спасибо, бро! За все тебе спасибо. А главное, Катю уговорил и привез вовремя. Не знаю, как тебе удалось, брат, но все получилось. Мир вернулся в наши семьи. Вернее, в одну большую семью.
