И тогда я выпустил пулю в его затылок, и успел еще подумать, что это, быть может, настоящая милость по отношению К нему!
Декораторы, наконец, покончили с возней в моем доме, через три недели после бойни, которая произошла в тот вечер, и я снова смог вернуться к себе домой.
Газеты к тому времени уже похоронили Рэймонда Пакстона вместе с другими столь же устаревшими сенсациями, и я только что вернулся от мистера Уоррена — теперь уже не старшего или младшего, а просто старого человека, который усох и съежился, словно привидение, за каких-то несколько дней. С того визита к нему, когда я приехал с ужасным известием о том, что убил его единственного сына, он ни разу ни в чем не упрекнул меня. Ведь только пока Тайлер был жив, старик мог предаваться абсурдным мечтам о том, что это ничтожество может в один прекрасный день превратиться в идеального сына, возглавляющего процветающую коммерческую империю, созданию которой он посвятил всю свою жизнь.
Джеки Эриксон ожидала суда в тюрьме как соучастница убийства, а Ева Байер, насколько мне было известно, просто-напросто исчезла с лица земли. С той роковой ночи я не видел и Джерри Шумейкера, но кто-то сказал мне, что он собирается перебраться в другой город, как только ликвидирует свое дело в Лос-Анджелесе. Единственные приятные вести были из «Санатория с видом на холмы». Кармен быстро поправлялась, и даже весть о смерти брата не слишком повредила этому. А через пару недель предстояла свадьба Дедини, на которой мне была отведена роль шафера.
— К чему затягивать, а, Холман? — сказал Дедини при нашей последней встрече, и огонек предвкушения в его глазах вдруг разгорелся в жаркий пожар."
"Я провел все утро, предаваясь восторгам по поводу новой обстановки гостиной и в то же время размышляя о том, откуда я возьму деньги, чтобы рассчитаться за все это. «Вот уж, действительно, „везение“, когда твой клиент вдруг оказывается психом, одержимым манией убийства, — с горечью думал я. — Ты не только не получаешь ни цента гонорара, но тебе же еще приходится платить за новую мебель, ибо старая погублена, и только потому, что твой клиент возымел эгоистическое желание умереть прямо в твоей гостиной».
Часов в семь кто-то позвонил в дверь, и я поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы это была Айрис Демпси. Но когда отворил дверь, то увидел на пороге стремительную блондинку. На сей раз она была олицетворением полного доверия ко мне.
— Синяки мои полностью зажили, — мягко сказала Ева. — Мы ведь с вами договорились пообедать вместе, вы еще не забыли?
— Неужели это Ева Байер! — торжествующе воскликнул я. — Я не сразу вспомнил лицо, но волнующие линии этой фигуры были мне поразительно знакомы!
— Я тогда ушла! — сказала она, проходя мимо меня и опуская на пол два — два! — чемодана.