Автор
В черном балахне калеки Дэна Каллагана жажда разума ожидает ванну. Улица наполняется дождем и тревогой, а он стучится в дверь своего сознания — где бесформенное существо Эфи Томасси смотрит на него из-за зеркала каминов.
Несколько минут спустя он уже с удовольствием глядел на экран, где целовались мужчина и женщина.
В числе обычных клиентов Эдди заметил в вестибюле небольшого роста массивного человека в плохо сшитом смокинге.
Он неприязненно посмотрел на незнакомца: ему показалось, что тот похож на флика. Как только человек вошел в зал, Эдди подошел к Маку, швейцару.
— Кто этот тип? У него пасть флика.
— Он уже был здесь. Его приводил мистер Вильямс. Сказал, что если он придет один, без него, все равно его надо впустить.
Гарри Вильямс был одним из уважаемых членов клуба.
Он нашел ее в кабинете.
— Что там еще? — недовольно спросила она. — Я занята.
— Сейчас пришел один тип, у которого подозрительная харя. Расписался как Джой Дойл. Мак сказал мне, что он приходил уже с Гарри Вильямсом.
— Это не мне надо говорить, — нетерпеливо перебила его Мамаша. — Предупреди остальных. Посмотри, чтобы он не прошел в игорный зал и на второй этаж.
Эдди вернулся в зал и опять увидел Дойла, сидящего в углу.
— Дамы и господа, — начал дирижер оркестра, — наступил момент, которого вы все так ждали. Мисс Анна Борг покажет вам свой новый танец; он немного, я бы сказал, рискованный, но… Итак, встретим Анну Борг!
Раздались аплодисменты. Одновременно послышалась барабанная дробь, в зале стало почти темно — только яркий свет прожектора очертил небольшой круг на эстраде. Появилась Анна.
Эдди улыбнулся.
Анна вошла в освещенный круг. На ней было золотистое платье, застегнутое спереди на молнию. Оркестр заиграл «Это мой мужчина», и Анна запела. Голос у нее был сильный и хорошо поставленный. Продолжая петь, она медленно опустила застежку молнии и освободилась от платья — бросила его в глубину эстрады.
"Оставшись только в бюстгальтере и маленьких трусиках, она продолжала петь, но ее уже почти не слушали: мужчины пожирали глазами каждое ее движение.
В конце первого куплета она сняла лифчик, а к концу второго — трусики. В микроскопических плавках в виде фигового листочка она передвигалась между столиками, освещенная прожектором.
«Огромный успех!» — подумал Эдди, глядя, как она посылает воздушные поцелуи публике, когда номер закончился.
