Автор
Новый год был близко, но воздух города стоял тихим и мрачным, словно ожидая чего-то непредсказуемого. И в этот момент внезапная метель обрушилась на город, превращая все вокруг в снежную шахту. Несмотря на необычайное безвкусице праздничного настроения, дата всё ближе подходила к самому важному событию года — Новогоднему ужину для подростка, которому жизнь казалась блудной и непонятной....
Терпкий запах пота мужа обволок и вызвал неприязнь, в голове промелькнули картинки вчерашнего дня. Ремонт в огромной ванной дома Черкасова. Яркая плитка, огромное пространство, круглая большая ванна. Роскошь и шик. На контрасте с ванной мечты эта тесная каморка показалась крошечной. И сейчас меня в ней запер муж, нависая вонючей глыбой. Впиваясь в предплечья толстыми пальцами и пугая. Кожу острыми иглами заколол страх, я пыталась себя убедить, что он мне ничего не сделает, когда за стенкой мой ребенок, но иррациональный ужас тащил в темноту.
– Ты использовала меня, чтобы вовлечь в брак без нормальных отношений! Мне не для кого было стараться и развиваться! Ты никогда в меня не верила, не поддерживала! Ты меня превратила в ничтожество тем, что пренебрегала и смотрела свысока. В постели бревно, вечно устала, голова болит или к ребенку надо. А я живой человек, Лиза! Другая в меня поверила, вот я и не удержался! Так что же, теперь меня казнить? Я вернулся в семью, ты тоже гульнула, я знаю, можешь не отрицать, глаза блестят, прихорашиваешься постоянно! Вечно мечтательное выражение на лице! О нем думаешь!
– Перестань, Костя, перестань! – я ударила кулаком ему по груди, несильно, но он воспринял это по-своему и надвинулся еще ближе, стал оскорблять и прихватил руками шею.
"– Я вас не отпущу! Мой ребенок не будет брошенным, как я в детстве! Я его воспитывать буду. Уедем, Лиз, давай уедем? – вдруг сменил он тон и стал размазывать тушь мне по глазам и растрепывать прическу, тем самым хороня все планы выйти вовремя из дома.
– Ты ничего не знаешь, ничего не понимаешь... – шептала я, застигнутая врасплох неожиданной атакой мужа и собственной острой реакцией на его слова. Он будто вытаскивал наружу мои потаенные страхи и заставлял рассматривать их под микроскопом.
– Наша семья выдержит это, всё будет по-прежнему, – продолжал он, будто ничего не слыша и говоря сам с собой.
