Автор
Новый год был близко, но воздух города стоял тихим и мрачным, словно ожидая чего-то непредсказуемого. И в этот момент внезапная метель обрушилась на город, превращая все вокруг в снежную шахту. Несмотря на необычайное безвкусице праздничного настроения, дата всё ближе подходила к самому важному событию года — Новогоднему ужину для подростка, которому жизнь казалась блудной и непонятной....
Она протянула мне карту, а Тая, забеспокоившись вместе со мной, посоветовала позвонить в банк, удивляясь, что я не установила уведомления, я же не хотела за них платить, потому что снимать деньги намеревалась один-два раза.
– Деньги с карты сняты вчера, в пятнадцать двадцать пять, – сообщила бодрым голосом девушка по телефону. – Желаете что-то еще?
В ушах зазвенело, как будто мне на голову упала железобетонная плита. Пока я трудилась в поте лица, мой благоверный паковал чемоданы, снимал деньги с карты! Мои деньги! И смеялся над дурочкой женой.
Глава 4. Строгий папа
– На этой стене неплохо смотрелся бы дартс. Как думаешь, Антон Семёнович? – лениво обратился я к отцу, раскачиваясь на удобном стуле в конференц-зале. – Хорошо бы встал на деревянном панно между этими двумя абстрактными мазюльками.
Смял небольшой лист из блокнота, смастерил из него плотный комочек, как делал в школе на скучных уроках, и пульнул его в деревянное панно. Попал в самый центр. Практически в десятку.
– Я себе сейчас покажу дартс, Гришка! – возмутился отец, пылая праведным гневом, и подскочил с кресла, заботливо поправляя скособочившуюся деревяшку и глядя на меня с укором. – И это не панно! Это композиция из трех картин, мне ее один важный клиент подарил, между прочим. На юбилей.
– По мне, так какие-то пятна цвета детской неожиданности, – прищурившись, я пытался понять, что изображено на «шедевральном» объекте изобразительного искусства.
– Чудак человек! Это же наши нефтяные вышки.
– Я совершенно серьезен, – протянул я насмешливо, даже и не думая исполнять командирский приказ. В такой позе было гораздо удобнее ожидать сестру. Да и нравилось дразнить отца, как будто злого кота за усы дергаешь. Прошли те времена, когда меня задевали его придирки и в целом пренебрежительное отношение к моему образу жизни.
– Вижу я, как ты серьезен, – отец смерил меня взглядом из-под густых бровей и уселся в кресло во главе стола. Сложил крупные руки перед собой, нервно побарабанил ладонями по деревянной поверхности, посмотрел на наручные часы. – Торопишься куда-то? Не можешь семье пару часов уделить?
– Могу, конечно, я же здесь, – очень убедительно ответил я отцу, скатывая новый бумажный шарик. – Как видишь, даже не опоздал, в отличие от Юли.
