Наслаждаясь ритмичными вибрациями мощного двигателя, мы пронеслись мимо ожидания и погрузились во тьму ночного города. Водитель "Спартанца" жестами показал нам зеленый сигнал на парковке - единственная надежда нашей спасительной вылазки из центра.
— Давай, брат!
— Ломай его, ты сможешь!
Игнат яростно подался вперед, с выпученными глазами, чтобы возложенные на него надежды соратников оправдать. Я остался стоять на месте, все это пора было заканчивать. Бросок разъяренного быка я встретил лоб в лоб, чем сбил Игната с толку. Он-то думал, что ему снова придется меня ловить. Но вот обломись, я резко отскочил назад по прямой, подлавливая правую руку борца. Игнат, уже лишенный равновесия, стал заваливаться вперед. Разница в тридцать килограмм нивелировалась, потому что борец потерял точку опоры.
— Сломаю, — зарычал я, с трудом удерживая захват так, чтобы не переусердствовать.
— А-а-а… — рычал Игнат, теперь уже у него пропало всякое желание говорить.
Он продолжал лихорадочные попытки высвободиться из захвата. Сумел благодаря своей мощи подняться сначала на колени, а затем в полный рост. Я как клещом висел на его руке, понимая, что если отпущу — хана, он рухнет на меня сверху и удосрочит, вытерев мной ковер. Игнат же вряд ли понимал, как выходить из болевого из того положения, в котором он оказался. От того скорее инстинктивно сделал единственное правильное движение.
Но вот хрен там, братец — ты сам напросился.
Я резко выгнул спину, увеличивая давление на локтевой сустав борца. И отчетливо услышал, как что-то хрустнуло. Что… ну да ладно, я предупреждал. Игнат взвыл, его рука резко ослабла и повисла плетью, я вместе с ней, сползая обратно на ковер.
— Э! Хорош!
Стучать гордый борец не собирался, но хруст, раздавшийся в зале, слышали все.
