Призывной пункт в тревожном мраке утра: сегодня особенный день для многих новобранцев. В этот час мне 18 лет — и закон признает меня совершеннолетним. Я готов покинуть закованный сталью забор приютского лагеря, пройти через висящий над головами смертельном весе патруля, а вместо этого воссоединиться с миром вне стен этих унылых бараков....
Тем временем меня начинала одолевать слабость. Время активной фазы препаратов подходило к концу и теперь придется насладиться всем букетом чувств от моего ранения. Я потихонечку начал падать в обморок. Дикая слабость схватила меня, не позволив сделать и шага. Боль захватывала сознание.
— Венн, отнеси меня на трофей. Я отключаюсь, — теряя сознание, я почувствовал, как земля прыгнула на меня, прижав к себе мертвой хваткой.
* * *— Держать строй! Держать расстояние. Не хватало еще, чтобы снова наш корабль вскрыли.
— Какого черта мы тут делаем? Тут и ежу понято, что ловить нечего. Шестой день уже теребим этот караван, только силы тратим. Круг, что молчишь?
— Не паникуй. Ждем мы. Помнишь девчонку, что ты на станции жарил? Дочка одного депутата. Ее отец носом сейчас роет, пытается во флоте для нас решение пробить, чтобы станцию признали потерянной, а направление пиратоопасным. Тогда сможешь ты государство свое иметь. Без опаски на троне сидеть будешь, а не как сейчас.
— А вдруг соскочит?
— Не соскочит, я тогда ему дочуру по частям возвращать буду. Ждем, говорю.
Черный Джим прервался, так как Флотские решили контратаковать.
— Куда прете? Назад на два квадрата. Борт 6 и 8. Усилить натиск. 1 и 3 назад отходите, иначе там и останетесь. — Когда опасный момент закончился, Джим решил вернуться к разговору.
— Мы уже шестой день тут из сектора в сектор скачем. Не пора ли нам на базу, пока ее раньше нас не ободрали?
— Терпение мой мальчик.
— Такими темпами мы можем и всех потерять.
— Всех не потеряем. Тут с каждым отбывшим кораблем доля все сочнее и интереснее становится. Целая станция не разграбленная.
Глава седьмая
«Финал»
Пришел в себя уже на корабле. Проснулся под действием новой порции лекарств. Все тело болело и не двигалось. Правая рука была ампутирована и перебинтована. Рядом со мной стоял меддроид и постепенно вводил мне в капельницу какие-то препараты. На языке сушь и привкус железа, голова кругом. И когда дернул своей культей, пронзило болью все тело как электричеством.
