Призывной пункт в тревожном мраке утра: сегодня особенный день для многих новобранцев. В этот час мне 18 лет — и закон признает меня совершеннолетним. Я готов покинуть закованный сталью забор приютского лагеря, пройти через висящий над головами смертельном весе патруля, а вместо этого воссоединиться с миром вне стен этих унылых бараков....
Я подписал и переслал ему обратно.
— Ты принят, Искин скинет тебе время отправления транспорта. Свободен.
— И все? Никакой бюрократии и приветственных речей!?
— Парень, ты смертник в упаковке. Таких как ты юнцов кладут пачками и новых набирают. А ты еще на 10 лет контракт подписал. Чему тут радоваться?
— Так войны нет, неужели все так плохо?
— Это, сейчас войны нет, а через год будет. Или пираты есть постоянно, плюс пограничные конфликты. В общем, причин сдохнуть в космосе достаточно.
— Думаете, все так плохо?
— Не думаю, а знаю.
— Вы как-то справились? Может и мне повезет?
— Может и повезет… С первым, а потом второй, третий, и в каждом тоже будет не просто. В общем добро пожаловать.
Сержант немного отошел, видно, у него это личное. А потом добавил:
— Свободен.
— Есть. — Я вышел из кабинета.
После такой вступительной речи остался осадочек. Денег было не много, до отправки к месту несения службы еще нужно было как-то жить.
Теперь я боец флота и мне полагалась комната и трехразовое питание. Я запросил у ИскИна дорогу к своей комнате.
Дорожку он мне подсветил зелеными стрелками, через лифт на минус третий этаж.
Здание было не маленькое с виду, но самое интересное оказалось под землей.
Здесь, в центре города, располагался комплекс подземных укреплений. Бункер для проживания рекрутов.
На этаже был зал, стилизованный под кают-компанию. Тренажерный зал и личные комнаты.
В кают-компании было трое. Ребята проводили меня взглядом. Один стоял возле входа в снаряжении и с оружием.
«Каюта» была на двоих. Одна двух ярусная кровать и две тумбочки для личных вещей. Соседа у меня пока не было. ИскИн прописал за мной первый этаж койки.
— «Даже тут выбора не дали.» — стрельнула у меня в голове бунтарская мысль.
— ИскИн, когда мне выдадут личное снаряжение? — Мой бойкот требовал выхода и мне захотелось озадачить виновника моих бед.
