Бриан вздохнул, глаза Морида были широко распахнуты от удивления. "Что слышал?" — переспросил он, поднимаясь и медленно приближаясь к столу. Здесь шла речь о боевой ботанике — странных сочетаниях вибрирующих растений, которые становятся невидимыми для сознания, как только попадают на голодный язык. Это была жестокая и напряженная тайна, где каждое слово и каждый жест могли разрушить мир....
Реторту ему в колбу!
— Повторюсь: мы погорячились и не с того начали, — мужественно предпринял попытку сменить тему Бриан. — Многие правила были написаны на эмоциях…"
"— Как хорошо, что самое последнее правило теперь запрещает употреблять эти самые «эмоции», — усмехнулась я и залюбовалась, как на лице Бриана желваки заходили. Тем не менее, мои овации, и с этой подколкой справился, не стал развивать тему.
— И все же я бы хотел поговорить по поводу этих самых правил. Давай не будем усложнять всем жизнь и сделаем вид, что правил не было, — перешел он к сути разговора.
— Это как? — наивно захлопала я ресницами. — Правила есть, все печати заверены, ректор подписал, забыть о них не получится.
— Да ладно тебе, — поморщился Бриан, придвинувшись ко мне на полшага ближе, и перешел на полуинтимный тон: — Неужели такой уверенной в себе и законопослушной магичке никогда не хотелось сделать что-то сумасшедшее, выйти за рамки, почувствовать дыхание свободы? Давно уже пора расправить крылья, оглянуться вокруг, насладиться сотней возможностей…
О-о, зайка мой недобитый, знал бы ты, на что меня толкаешь и какие возможности мне пресекла маман, отправив тебе те противоядия… Кстати, надо бы узнать, все ли ты из них принимаешь и правильно ли? Что-то гложут меня смутные сомненья.
— Что эти правила? — вдохновенно вещал Бриан дальше, как-то незаметно придвинувшись еще немного, отчего сейчас почти вжимался в меня. А голос приятный, тут врать не буду, если бы еще не нес ересь несусветную, цены б ему не было. — Да они на коленке писаны, никакой пользы не несут, только ставят лишние преграды для истинных ценителей свободы. Тебе ведь не составит труда сходить еще раз к ректору и сказать, что ошиблась, эта бумажка ничего не стоит и ее можно сжечь?
Глаза Бриана таинственно блестели, а на его губах застыла полуулыбка, обещая очень многое.
