Бриан вздохнул, глаза Морида были широко распахнуты от удивления. "Что слышал?" — переспросил он, поднимаясь и медленно приближаясь к столу. Здесь шла речь о боевой ботанике — странных сочетаниях вибрирующих растений, которые становятся невидимыми для сознания, как только попадают на голодный язык. Это была жестокая и напряженная тайна, где каждое слово и каждый жест могли разрушить мир....
Алексия крупноплодная! Вроде бы обычное растение, даже не слишком редкое. Но цветет оно раз в пятьдесят лет. И создать ей для этого условия — надо очень постараться. А если терпеливо ухаживать за цветком, он завяжется в плод, плод вызреет, и… боги, это такие возможности для моей курсовой!"
"Я моментально забыла обо всем, ослепительно благодарно улыбнулась Бриану, да что там, едва удержалась от того, чтобы не повиснуть у него на шее и не расцеловать!
Коробочка оказалась в моих руках, я дрожащими пальцами раскрыла ее и…
— Что это? — Голос сорвался.
— Мороженое с плодом алексии крупноплодной! — с довольной улыбкой заявил Бриан. Ласковость в его глазах медленно выцвела в ехидство. — Наслаждайся, дорогая. Все для тебя!
— Спасибо. — Как я не убила его на месте — сама удивляюсь.
Драгоценный плод… недозревший… и никогда уже не вызреет… его варварски оторвали с кустика, купленного за бешеные деньги. Не менее варварски измельчили ножом и запихали получившееся месиво в магическую вазочку с мороженым.
Холод — это то, что надежнее всего уничтожает магические свойства алексии крупноплодной. И придает ей невероятный вкус.
Формально придраться не к чему. Более того, если заикнуться о таком издевательстве — меня первую поднимут на смех. Мне подарили невероятную редкость, превратив ее в невероятную вкусность. И только я сама знаю, насколько эта вкусность для меня бесполезна.
Мороженое я съела. А что с ним еще делать?
Потом сходила в душ, сделала успокаивающую масочку для лица, посмотрела в зеркало и сказала вслух:
— Ну ладно, дорогой муж.
Глава 14
Бриан
Моя душа пела, все внутри ликовало, а улыбка не сходила с лица. Стоило лишь вспомнить выражение лица Джойс, когда она увидела мой сюрприз. М-м, блаженство!
— Не перегибаешь? — эта фраза, высказанная задумчивым тоном, неожиданно прозвучала от Фо.
— Напомнить, сколько времени я вычищал и вымывал свою комнату, дефилируя в твоих растянутых штанах, безрукавке Кука и… — напомнил я и осекся, наткнувшись на ехидную ухмылку третьего друга.
— Да новые, новые, сам же этикетку с них сорвал, — фыркнул тот. — Просто подумалось, что вся глубина твоей претензии к Джойс — что она заставила тебя убраться в комнате. Детским садом попахивает, не находишь?
— Да ты… — От возмущения я даже не сразу нашелся что сказать.
