Бриан вздохнул, глаза Морида были широко распахнуты от удивления. "Что слышал?" — переспросил он, поднимаясь и медленно приближаясь к столу. Здесь шла речь о боевой ботанике — странных сочетаниях вибрирующих растений, которые становятся невидимыми для сознания, как только попадают на голодный язык. Это была жестокая и напряженная тайна, где каждое слово и каждый жест могли разрушить мир....
Вот только не хватало прослыть теперь психически неуравновешенным!"
"— Да? Я ошиблась в своих выводах и на самом деле вы просто наплевательски отнеслись к моему предмету, думая о чем-то своем, невзирая на мои неоднократные предупреждения? И о чем, позвольте узнать, вы думали? Уж не о том ли, как вы весь семестр пропалываете медуницу? — сощурилась эта карга, буквально загоняя меня в угол.
— Э-э… Очень много всего выпало на мою долю в последнее время, эмоции контролировать сложно, многого за собой не замечаю.
— Рада, что вы это осознаете, — милостиво кивнула она. — Продолжаем записывать. Гнойные фурункулы, возникающие вследствие отравления загойкиной шипучкой, источают тошнотворно-сладковатый запах, привлекающий многих насекомых. Этот аромат дает им понять, что в плоть можно отложить яйца. Напоминаю: несчастный отравленный все еще парализован, но находится в сознании…
— Буэ-э! — раздалось откуда-то с задних рядов.
— Студенты, держите себя и свой завтрак в руках, мы еще не все записали! — невозмутимо отозвалась эта язва и, готов поклясться, насмешливо зыркнула прямо на меня!
Ну конечно! Теперь у всех присутствующих я буду ассоциироваться с этой дрянью как тот, кто наслаждался этим всем… Фу, мерзость! Даже думать тошно. Все, это финиш, Джойс Флоренс должна за все ответить.
— Вы уже не улыбаетесь, эрл Гранди, — пропела карга фальшиво участливым тоном. — Я рада, что не все потеряно. Обязательно поинтересуюсь у эрла Лироландо результатами вашего визита.
Вторым, грызг ее обчихай, вторым делом к выскочке! От визита к лекарю мне, похоже, уже не отвертеться…
Глава 3
Бриан
— Слышала, вам нездоровится, эрл Гранди? — елейным голоском поинтересовалась эта, чтоб ее, Джойс.
— Слухи, — обронил я отрывисто, не желая вдаваться в подробности. — Раз мы с вами помолвлены, можно обойтись без упоминаний рода, обращайтесь по имени.
— Ох, что вы, как можно, моя маменька не одобрила бы сие вопиющее нарушение этикета, — ахнула эта коза, картинно прижав руки к груди и надув губки.
