Летнее солнце притягивалось к лесным вершинам, заливая все вокруг ярким светом. В воздухе витала какая-то непонятная тайна, словно призрак затаился в предвкушении будущего боя. Ночь не наступила, а лишь замолчала природой, ожидая того, что вот-вот разыграется под улыбкой дня....
Она упала на руки женщин, и ее сразу облили водой и понесли в сторону. Оставалась вторая девочка. Андрей испугался, что не видит ее, но кто-то вцепился ручонками в его ногу, и тогда он накрыл девочку брезентом и подтолкнул к двери: «Беги!»
И девочка кинулась к людям, через огонь, закутавшись в мокрый брезент. Она по пути ударилась о дверной проем, упала, но чьи-то руки схватили ее, отнесли к людям. Оксана обернулась и не увидела Андрея. Горела дверь, горела крыша, и уже что-то рушилось внутри.
– Андрийка-а-а! – разорвал шум пожара истошный девичий крик.
Женщины обернулись, крестясь. Кто-то успел заметить, как метнулось девичье цветастое платье в сторону горевшей двери церкви и скрылось в пламени. Все замерли, переполненные ужасом. Казалось, еще миг, и покажется храбрый юноша и его девушка, которые спасли детей из огня. Еще миг, и они выйдут!
Но тут со страшным грохотом и треском рухнуло перекрытие, и в небо взметнулись тучи огненных искр, и огонь поглотил все, что было внутри. Жители села стояли поодаль, прижимая к себе спасенных детей, и смотрели на огонь глазами, полными ужаса.
– Господи, – прошептала одна из женщин, – за что же ты так жестоко с ними?
И старуха в обгоревшем платке ответила ей:
– Господь прибирает к себе ангелов. Ангелы не живут на земле…
Она перекрестилась и поклонилась глубоко, в пояс.
Машина стояла во дворе, но водителя в ней не было. Капот был горячий, значит, машина приехала недавно. Якуба и Бондарь остановились возле угла дома и стали прислушиваться.
"Дверь разлетелась в щепки, передняя комната заполнилась удушливым, едким, кислым дымом. Буторин не стал ждать, пока рассеется дым, и бросился внутрь, низко пригибаясь.
