Летнее солнце притягивалось к лесным вершинам, заливая все вокруг ярким светом. В воздухе витала какая-то непонятная тайна, словно призрак затаился в предвкушении будущего боя. Ночь не наступила, а лишь замолчала природой, ожидая того, что вот-вот разыграется под улыбкой дня....
– Так вот, значит, почему мы не воюем, а сидим по базам да по лесам? И что немцы от нас хотят? Чтобы мы их тылы не трогали?
– Прям в самый корень глядишь. Умный ты, как я посмотрю, хоть и прикидываешься рядовым бойцом. Но как вести разведку, хорошо знаешь. Слушай, кто ты на самом деле? Может, я зря тебе доверяю?
– Нет, не зря, – спокойно ответил Буторин. – Я тебя подвел? Нет, все исполнил как надо. Хлопцы Якуба и Бондарь небось доложили? Кто я? Человек, который хочет, чтобы его Родина была независимой, хочет уничтожить и выгнать захватчиков и хочет, чтобы снова колосились хлеба, чтобы снова пели девушки на лугах и плели венки.
"– Да, жаворонки, – повторил Козорез. – Ты вот что, ты меня держись. Никому не верь, только мне. А я тебе поверю. Ты пойми, простая твоя душа, что сейчас нашу родину за нашей спиной делят. И немцы, и Польша, и Англия. Все хотят кусок урвать, все хотят тут хозяевами быть. Не мы с тобой, а они.
– Понятно, – кивнул Буторин. – Они не хотят, чтобы Красная армия в Польшу вошла, а мы для этого должны умирать тут. Не за Украину, не за свой дом, а ради их интересов. Так получается? Ладно, но когда я вернусь, мы вместе поедем докладывать результаты разведки твоему руководству. Договорились?
– А ты дров там не наломаешь? Не кинешься мстить и наказывать?
– Я с голыми руками под танк не бросаюсь, – возразил Буторин. – Посмотреть хочу на этих людей, запомнить их, чтобы потом, когда победа за нами будет, спросить с них, с каждого из них.
– Возьму, чего не взять, – пожал плечами Козорез. – Иди, собирайся. Людей тебе дам, сколько скажешь.
– Двоих дай. Якубу и Бондаря. Я их в деле знаю, знаю, как себя поведут и чего от них ждать.
Это была обычная железнодорожная станция. Пассажирская платформа для пригородных поездов. Вон в паре километров и остатки дачного поселка, и деревушка с одноименным названием на берегу большого пруда.
