Летнее солнце притягивалось к лесным вершинам, заливая все вокруг ярким светом. В воздухе витала какая-то непонятная тайна, словно призрак затаился в предвкушении будущего боя. Ночь не наступила, а лишь замолчала природой, ожидая того, что вот-вот разыграется под улыбкой дня....
Третий мужчина, в такой же замасленной куртке, как и двое других парней, взобрался на платформу возле лабазов и принялся выправлять столб ограждения. Помощники натаскали щебня и стали забивать его под основание столба. Так они возились около часа, выправляя столбики, когда к грузовой платформе маневровый паровоз подкатил два пустых вагона.
– Пора, – оглянувшись по сторонам, сказал Буторин и взял из груды инструмента большие болтовые кусачки."
"Через полминуты решетка на окне и колючая проволока были перекушены.
Вагоны утащили на формирование состава, и тогда рабочие спокойно, поднатужившись, установили на рельсы дрезину и покатили в сторону выездной стрелки.
– Внимание, немцы! – крикнул Буторин, глядя вперед, где примерно в километре навстречу им двигалась такая же дрезина с автоматчиками. – Останавливайтесь! Инструмент на насыпь, работаем!
Соскочив с дрезины, трое «рабочих» принялись поправлять насыпь, подсыпая щебень и добивая большими молотками костыли в шпалы.
– Все, раздеваемся, и в лес! – крикнул он помощникам и стал стягивать куртку.
К утру группа была на базе. Козорез вышел встречать разведчиков, накинув на плечи плащ-палатку. Моросил дождь, земля хлюпала под сапогами. Разведчики несли что-то на самодельных носилках под брезентом. Первым шел Буторин, повесив на шею автомат. Он был хмур.
